Я судорожно вздохнула и вышла из ванной.

Вайолет сейчас находилась в Бэйлоре, в Техасе, но все остальные дорогие мне люди собрались в гостиной. Дядя Руди, тетя Берти, Летишия, Биби и Ронан. В темно-серых брюках, приталенной белой рубашке на пуговицах и темном пиджаке он выглядел просто потрясающе. Дядя оставил ему кучу денег, и он купил себе новую одежду. Он терпеть не мог ходить по магазинам, но согласился, что оно того стоило, дабы сделать мой вечер как можно более идеальным.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь принял меня за вышибалу, – говорил он.

– Это просто смешно, – поддразнивала его я. – Ты, вероятно, станешь моим спутником.

Все члены семьи тоже приоделись по этому случаю и, когда я вышла из ванной, разразились возбужденными и чрезмерно громкими криками и ликованием. Ронан спокойно стоял среди них, и выражение его лица для меня значило больше, чем тысяча комплиментов.

– Я так рада, что все вы здесь, – проговорила я, обнимая и целуя всех по очереди. – Ты тоже, мама.

Мама, сидевшая отдельно от остальных, за обеденным столом, лишь слегка улыбнулась. В темно-бордовом платье она выглядела прекрасно, но глаза ее оставались стеклянными. Когда они только приехали, я наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку, и, кажется, почувствовала запах алкоголя. После я представила им Ронана, своего парня, и лицо ее застыло, во взгляде мелькнули тысячи мыслей. С того момента она вела себя с ним просто вежливо.

– Давайте уже отправляться, пока я не лопнула от волнения, – проговорила Биби. Бабушка в фиолетовом платье с ярко-желтыми цветами казалась просто восхитительной. К тому же она надела свой любимый парик. Тот, что, по ее словам, придавал ей сходство с Опрой.

– Да, поехали! – поддержала тетя Берти. Она лучезарно улыбнулась мне. – Умираю от желания увидеть, милая, как весь твой тяжкий труд воплотится в жизнь.

– Два предпринимателя в семье, – произнесла Летишия и «дала мне пять». – Волшебство темнокожей девушки – это серьезно.

Я улыбнулась так широко, что мне показалось, будто лицо сейчас треснет. Счастье пыталось вырваться на свободу, но я не могла этого допустить. Я еще боялась подобного избытка чувств, словно искушая этим судьбу.

Через несколько дней после окончания старшей школы я узнала, что городские власти согласились сдать мне в аренду помещение прачечной. Следующие недели наполнились заботами по его ремонту и подготовке. Для начала у меня был банковский кредит, но я быстро поняла, что пятьдесят тысяч долларов звучали гораздо солиднее, чем оказались на самом деле.

Ронан хотел потратить на меня деньги дяди, но я отказалась. Вместо этого позволила ему разработать и изготовить витрины для украшений и помочь мне с ремонтом. Оказалось, что умения Ронана вовсе не исчерпывались постройкой сарая на заднем дворе. Он все делал мастерски, тщательно и аккуратно. Не будь рядом Ронана, на подобную работу я бы потратила небольшое состояние.