Ронан припарковал машину, и вся семья собралась у входа в магазин. Местная газета отозвалась обо мне как об одном из самых молодых предпринимателей города, и Ронан приклеил заметку к стеклу на входной двери. Тетя Берти, прижимавшая к себе Биби, прочитала статью вслух, и они вместе залились слезами. Дядя Руди, засунув руки в карманы, переступая с ноги на ногу, разглядывал магазин.
– Вы только посмотрите на это! – вновь и вновь повторял он.
Мама с непроницаемым видом заглянула в окно. Я старалась не слишком пристально наблюдать за ней. И твердила себе, что меня не волнует, светится ли ее лицо от гордости. Я добилась чего хотела. Этот магазин принадлежал мне, не ей. Но все же, когда она лишь чуть улыбнулась и кивнула, я ощутила, как от сердца откололся маленький кусочек. Я сомневалась, что мне когда-нибудь удастся вернуть его на место.
Джун Сон, организатор мероприятий, помахала мне изнутри, привлекая внимание. Ее услуги оплатили Берти и Руди, преподнеся мне это в качестве подарка.
– Чтобы открыть твой магазин так, как он того заслуживает, – пояснили они мне.
Джун жестом пригласила нас войти.
Я тяжело вздохнула и повернулась лицом к собравшимся.
– Я просто хочу поблагодарить всех вас, что пришли сюда сегодня вечером. Каждый внес в это дело свою лепту, и я очень благодарна вам за вашу любовь и поддержку. – Я прочистила горло. – И пока я не стала слишком сентиментальной… – Я открыла дверь. – Добро пожаловать в мой магазин.
Все захлопали в ладоши, раздались одобрительные возгласы, грозившие довести меня до слез. Потом родные вошли внутрь. Ронан задержался рядом со мной.
– Вау, – прошептала я ему. – Это… здорово.
Он приблизил губы к моему уху.
– Я люблю тебя.
Я подняла на него взгляд, и по коже побежали мурашки. Так происходило всякий раз, как Ронан произносил эти слова, и не важно, сколько раз он уже их повторял.
– Я люблю тебя, – прошептала я в ответ и поцеловала его. – Спасибо.
– За что?
– За то, что ты есть.
Родные внутри охали и ахали. Стоило признать, что, учитывая весьма скудные средства, получилось очень даже неплохо. Украшения блестели на сделанных Ронаном витринах, стойках в виде геометрических блоков прямоугольной и квадратной формы с бежевыми бархатными вставками.
Справа находился кассовый аппарат, который стоял на огромной витрине, найденной мною на дворовой распродаже. Ронан привел ее в порядок. И теперь внутри лежала сотня колец, блестя в мягком свете ламп драгоценными камнями и бирюзой. За кассой виднелись дверь, ведущая в заднюю комнату, где располагался крошечный склад и туалет.