Она колеблется, потом кивает.

— Тот, с темной бородой?

Еще один кивок.

— Тот, что в кожаной куртке?

Она морщится.

Он главарь. Я видел, как остальные подчиняются ему. Я видел, как он больше всего смотрит на Анну.

— Я достану их, Анна. Они все до единого заплатят, — обещаю я ей.

Анна качает головой, беззвучные слезы катятся по ее избитым щекам.

— Нет, Мико, — рыдает она. — Они убьют тебя.

— Нет, если я убью их первыми, — мрачно говорю я.

Я оставляю ее в душе. Я иду в спальню и поднимаю половицу, под которой спрятан мой металлический ящик. В нем все мои сбережения — деньги, предназначенные для того, чтобы отправить Анну в колледж. Она пропустила экзамены. В этом году она не поедет.

Я складываю купюры в пачку и засовываю в карман. Затем я выхожу из квартиры и бегу под дождем к ломбарду на улице Бжеской.

Якуб, как всегда, сидит за прилавком и читает книгу в мягкой обложке с оторванной половиной обложки. Плечистый, лысеющий, с очками из кокаиновой бутылки в толстой пластиковой оправе, Якуб моргает на меня, как сова, проснувшаяся слишком рано.

— Чем я могу тебе помочь, Миколаш? — говорит он своим хрипловатым голосом.

— Мне нужен пистолет, — говорю я ему.

Он хрипло хихикает.

— Это незаконно, мой мальчик. Как насчет гитары или Xbox?

Я бросаю пачку купюр на его столешницу.

— Прекрати это дерьмо, — говорю я ему. — Покажи мне, что у тебя есть.

Он смотрит вниз на деньги, не прикасаясь к ним. Затем, спустя мгновение, он выходит из-за прилавка и шаркающей походкой направляется к входной двери. Он поворачивает защелку, запирая ее. Затем он идет к задней двери.