Кое-как вставив согласные и вникнув в носовые гласные, я наконец поняла, о чем она говорит. Я застыла как вкопанная.

– Что? В эту субботу?

– Это всегда третья суббота октября, Мелани, ты же знаешь. Я звоню, чтобы узнать, как ты смотришь, если мы сначала встретимся и что-нибудь выпьем?

Я посмотрела на роскошную, бирюзового цвета ночную рубашку, перекинутую через мою руку.

– Хм, хорошо, я… у меня возникли другие планы.

На другом конце линии повисла мертвая тишина – не считая сопения через заложенный нос. Я занервничала. В последний раз, когда я отказалась от ее пешеходной экскурсии, Софи добавила мое имя в список рассылки всех до единого секонд-хендов штата Южная Каролина, а также внесла в шорт-лист выступающих на национальной веганской конференции.

– Ты обещала мне, что будешь.

За обвинениями последовало новое сопение.

– Прости, Соф. Я забыла. И планировала на эти выходные уехать из города.

– С Марком Лонго?

Несмотря на заложенный нос Софи, ее упрек прозвучал довольно четко.

– Представь себе, да, с ним.

– После всего, что тебе рассказал Джек?

Как бы мне ни хотелось, чтобы Джек навсегда исчез из моей жизни, было совершенно ясно, что у моей подруги такого желания не было.

– Джек рассказал тебе о пресловутых бриллиантах?

– Да, Мелани, рассказал. И еще немного про Марка Лонго. По-моему, ты невероятно глупа, если отказываешься выслушать Джека.

– Я его выслушала. Я собственными ушами выслушала его признание, что он лгал мне с того момента, как мы с ним впервые поговорили по телефону.

– А откуда ты знаешь, что Марк с тобой честен?

Я вздохнула, стараясь не вспоминать, сколько раз я задавала себе тот же вопрос.

– Потому что я спросила его. И он сказал мне, что не лгал. – Это было не совсем так, но в целом ответ Марка сводился именно к этому. Не говоря уже про его взгляд, который был сама искренность.