Кто-то легонько дернул меня за свитер. Посмотрев вниз, я увидела пухленького мальчика лет восьми.

– Я тоже ее видел.

– Кого? – нервно спросила я.

Он посмотрел на меня глазами умудренного жизнью старика.

– Сами знаете. – Он подался вперед и прошептал: – Я не должен говорить об этом, но я подумал, что, если вы тоже ее видели, значит, я не сумасшедший.

Мое сердце ёкнуло. Я вспомнила, как в его возрасте меня дразнили на детской площадке, потому что я сказала, что Мэри Лу Уоткинс провела ночь в моем доме, хотя все знали, что она погибла в автокатастрофе.

– Ты не сумасшедший, – сказал я мальчику. – И если тебе повезет, то с годами у тебя это пройдет.

– Но у вас не прошло, – возразил он и осуждающе посмотрел на меня.

– У меня не прошло. Но у многих детей проходит.

– Надеюсь, у меня тоже не пройдет, – сказал он и, слабо улыбнувшись, вернулся к матери.

– Кто это был? – спросил Джек, оборачиваясь.

Я пожала плечами.

– Какой-то мальчишка. Думал, что потерял мать.

Джек нахмурился и, вплотную наклонившись ко мне, посмотрел мне в глаза.

– У вас такой вид, будто вы только что видели призрака.

Нервы мои были взвинчены. Я издала истерический смешок, отчего все обернулись и вопросительно посмотрели на меня. Софи вновь повернулась ко мне. Я мгновенно испугалась, что, попроси она меня поделиться еще каким-нибудь реальным событием из моей жизни, меня тотчас вырвет.

– Мне надо идти. Скажите Софи, что она отлично поработала, а я позвоню ей завтра, – сказала я Джеку.

Я даже не подумала, как доберусь до дома.

– Мне тоже. Мелани, нам нужно поговорить. Мы просто не можем оставить все, как есть.