Спустя час и правда в палату вошёл Вадим. На нем была свежая рубашка и джинсы, только лицо выдавало его состояние. Глаза уставшие и опухшие от недостаточного количества сна.

Он подошёл ко мне и заключил меня в объятия. Вдыхая запах моих волос, поцеловал меня в шею. Я ответила ему, поцелуем в губы. Оторвавшись от меня, он подошёл к сыну.

— Хочешь подержать? — спросила я, неуверенно.

— Хочу, но боюсь! Он такой маленький и на вид, хрупкий, — улыбнувшись, ответил Вадим.

Я усадила Вадима на кровать и подала сына. Он весь напрягся, и держал со всей осторожностью. У сына были, точно такие же карие глаза, как и у папы.

Я стояла и смотрела со стороны на своего любимого человека с ребёнком на руках. На своего мужа, держащего нашего сына. На Вадима и Антона Савиных.

Так хотелось, чтоб эта любовь и нежность, которая сейчас была между нами троими, сохранилась и пронеслась на всю жизнь.

Когда сын с соской во рту, уснул, я аккуратно переложила его в кроватку.

Вадим смотрел любящим взглядом на нас.

— Может, ты мне уже расскажешь, что случилось? — подойдя к нему, спросила я.

— Я же тебе сказал, по телефону! — напряжённо бросил он.

— Что с твоим отцом?

— Было высокое давление!

— И все?

— А что, мало? — он непонимающе уставился на меня.

— Мало! Мало, чтобы ты, который зарекался не входить в его дом, там переночевал! Значит, что то более серьёзное.

— Его не было дома! Я был с матерью!

— Вот именно! Мать переживает! Вадим, почему ты мне не говоришь?

— У отца на фоне высокого давления, был почти инсульт. Левая сторона теперь плохо двигается, — проговорил он, с болью в голосе.

— Это как? — я в шоке, уставилась на него.