— Пап, а теперь ешь- прозвучал властный голосок дочурки. И я подчинился, с улыбкой слабоумного поедая приторную сладость- и не обманешь ведь, Вареник зорко следила, чтобы даже крошки не осталось. И свое съела, облизав пальчики. Видела бы это Ольга- внеплановый инфаркт гарантирован.

— Все, а теперь- ложись спать- поцеловал я макушку, так остро пахнущую детством и сладостями.

— Ага… — зевнула, укладываясь- только ты не бумажки не выкидывай, ладно?

— Хорошо. Вместе выкинем, как сбудется

Расскажи, Снегурочка…

Расскажи, Снегурочка…

Дмитрий:

Спустившись вниз, я улегся на диван в гостиной, включил огромный, во всю стену (выбор Юлианны, меня он вечно бесил- ничерта не видно нормально) телевизор. Пощелкал каналы- и тут везде предновогодняя дребедень — передачки с нафталиновыми звездами, глупейшие сериалы, песенки с примитивными мотивами. Выбрав одну из них для фона, стал лениво листать котировки акций на Макбуке- штука, что получше любого считания овец вызывает сон.

Уже в полусне звонок телефона вырвал из объятий Морфея- Денис. Грёбаные яйца! Этому-то что нужно? Сколько себя помню, сосед по элитному поселку вечно старался затащить меня в какое-нибудь из своих увлечений. А так, как их круг был весьма ограничен, то это были либо пьянка со шлюхами, либо- пьянка с наркотой и шлюхами. Притом, совсем отбитыми. Помню, как он в разговоре смеялся над еще не совсем испорченной девчонкой по вызову — " прикинь, Димон, спрашиваю эту дуру: " Че, по дорожкам бегаешь?", а она на полном наивняке отвечает: " Нет, я спорт не люблю. Да и бегать нельзя мне- сердце больное.". Не брать трубку этому идиоту? Все равно нифига полезного от него не услышу. И тут вспомнилось, от кого зависит исход сделки по выкупу " Вендиго Девелопмент"- Дениска, чтоб ему пусто было! В миру- Денис Михайлович Исаев, генеральный директор огромного холдинга, в который входил и контрольный пакет акций " Вендиго". Другая часть давно была скуплена мной по частям у разных держателей.

Тихо матерясь, снял трубку:

— Да, слушаю.

— Дима, Дим, пожалуйста, выручай- такой просящей интонации, надо признать, никогда не слышал в его голосе- пожалуйста, Дима. Век жизни буду обязан, выручай- нервная дрожь в голосе лучше любого психолога подтвердила мне, что дело серьезное. По крайней мере, для моего собеседника.

— Что случилось, Денис? Чем я могу помочь? — протянул в трубку, не отказывая себе в удовольствии помариновать того, кто столько времени мариновал меня с этой долбаной сделкой.

— Дима, пожалуйста, спрячь у себя Снегурочку. Моя вернулась, Димон. Мне п…здец! У нас — брачный контракт. Дима, выручай. Снегопад везде, водителю этому не доверяю- подкупить могла. Димон!