— Наверное, ему плохо без материнского внимания? Ведь вы тратите все свои силы на иное детище, — мужчина указывает мне на вывеску посреди холла: “Ellen Vice design studio”.
— Наверное, ему плохо без материнского внимания? Ведь вы тратите все свои силы на иное детище, — мужчина указывает мне на вывеску посреди холла: “Ellen Vice design studio”.
— Не-ет, что вы! — изображаю я наигранное возмущение. — Этот ребенок уже давно окреп и не нуждается в моей опеке. Кстати, через пару минут этот малыш продемонстрирует вам всю свою мощь вот на том подиуме, — указываю в его сторону, — так что рекомендую переместиться с камерой туда.
— Не-ет, что вы! — изображаю я наигранное возмущение. — Этот ребенок уже давно окреп и не нуждается в моей опеке. Кстати, через пару минут этот малыш продемонстрирует вам всю свою мощь вот на том подиуме, — указываю в его сторону, — так что рекомендую переместиться с камерой туда.
— Спасибо за интервью, вы просто очаровательны, — кивает журналист и я, наконец, могу пройтись по залу, пообщаться с гостями.
— Спасибо за интервью, вы просто очаровательны, — кивает журналист и я, наконец, могу пройтись по залу, пообщаться с гостями.
После показа моей дизайнерской коллекции я захожу в уборную. Тяжело вздыхаю и бросаю клатч на раковину, упершись ладонями в мраморную поверхность. Стою напротив огромного зеркала и смотрю на свое отражение.
После показа моей дизайнерской коллекции я захожу в уборную. Тяжело вздыхаю и бросаю клатч на раковину, упершись ладонями в мраморную поверхность. Стою напротив огромного зеркала и смотрю на свое отражение.
Я словно дорогая статуэтка, увешанная бриллиантами, дорогими шмотками, отполированная до блеска, всем на зависть, вот только несчастная. По сей день несчастная, так и не сумевшая вырваться из эмоционального рабства Вайса.
Я словно дорогая статуэтка, увешанная бриллиантами, дорогими шмотками, отполированная до блеска, всем на зависть, вот только несчастная. По сей день несчастная, так и не сумевшая вырваться из эмоционального рабства Вайса.
Слабая. Никчемная. Трусиха.
Слабая. Никчемная. Трусиха.
Леша говорил что он недостоин меня? Нет, это я недостойна.
Леша говорил что он недостоин меня? Нет, это я недостойна.
Вдруг, за моей спиной в отражении появляется Стейси Вайс. Он проводит рукой по моим волосам и шепчет:
Вдруг, за моей спиной в отражении появляется Стейси Вайс. Он проводит рукой по моим волосам и шепчет:
— Ты молодец, Элла.
— Ты молодец, Элла.
Просыпаюсь в холодном поту, с яростно бьющимся сердцем в груди. Ледяной ужас окутывает меня со всех сторон и я старательно пытаюсь понять, сон ли это был или реальность. Часто дышу, мысленно успокаивая себя, что все было во сне. Вот только ощущение, что кто-то трогал мои волосы кажется слишком реальным. До диких мурашек реальным!