На улице скользко. На одной из замерзших луж моя нога поскальзывается, и я падаю на ледяной асфальт. Мне больно и обидно. Слезы начинают течь по лицу. Но я упрямо стираю их, не поддаюсь боли. Я прячу ее, как можно глубже. Прячу ее так, как привыкла прятать всю свою жизнь.

Мы встречались с Олегом четыре месяца. Он казался мне идеальным. Капитан баскетбольной команды универа, высокий и сильный. Он никогда не давил на меня и дальше поцелуев у нас ничего не заходило. Мне казалось, я важна ему, поэтому он готов ждать. Но то, что я увидела сегодня — это отвратительно и не поддается объяснениям. И я не хочу знать, что это было. Но отчего — то пальцы сами собой ведут по экрану, набирая его номер.

***

Меня выставили посмешищем. Теперь все считают меня падшей девушкой и, попробуй, отмойся от чужих грехов. Олег так и не взял трубку. Думаю, что больше я его не услышу. Вряд ли смогу узнать причину этого поступка когда — либо. Да и плевать. Я не хочу копаться в этом мусоре, он меня и так достаточно замарал.

Казалось, этот день не может стать хуже. Ровно до тех пор, пока я не открыла дверь квартиры. Стоило переступить порог, в нос ударил отвратительный запах сигаретного дыма и алкогольных паров. В квартире стоял пьяный гомон — мать опять зазвала дружков.

Черт, всего пару недель продержалась в роли нормальной мамаши, и снова за старое. Из коридора я могла видеть лица сидящих за столом. Я их не знала, какие — то пьяницы с района — все грязные, с гнилыми зубами и употребляющие через слово мат. Меня затошнило. Хотелось одного — поскорей свалить из этой ямы и начать новую жизнь.

Я хотела прошмыгнуть незаметно в комнату и закрыться там. Нужно было готовиться к вечеру. Но мать услышала мои шаги.

— Лизка! — закричала она и пьяной походкой вышла в коридор. Улыбка была до ушей, а у меня кольнуло в груди. Все эти дни, пока она была трезвой, ни разу даже не улыбнулась. Депрессивная, подавленная личность. Нет ей счастья, когда у нас все как у людей. Нужно опуститься на дно, и тогда она порхает от счастья. И чем грязнее это дно, тем ей лучше.

— Что надо?

— Ты чего с матерью так разговариваешь?! Я между прочим тебе подарок купила. — проговорила заплетающимся языком. Потянувшись к полке, она взяла оттуда какой — то сверток.

— Вот. Купила тебе, — мать вытащила из пакета мягкую игрушку и всучила ее мне в руки.

— Чтобы ты не говорила, будто мать тебе на день Рождения ничего не подарила, — ухмыльнулась, довольная собой.

— Лидка! Ты где ***! — раздался громкий голос маминого дружка из кухни.

— Сейчас!

Мать перевела на меня осоловевший взгляд.