— Я не собиралась покончить с собой, — Тина разревелась у меня на груди. — Точнее, я передумала… Я не хотела подставлять Джудит, которая продала мне те таблетки.

В юности, до того, как мы стали парой, я считал ее избалованной, взбалмошной и немного эгоистичной девчонкой. Когда я полюбил ее, я даже не представлял себе, насколько она прекрасна. Она совсем не права насчет меня. Это она — самый прекрасный человек на свете.

— Когда мама увидела меня на полу рядом с разбросанными таблетками, — Тина хихикнула. Меня напугало то, с какой легкостью она рассказывала об этом, дрожа и прижимаясь ко мне. — Тогда она и сказала мне, что мой малыш жив, — она искренне улыбнулась и засияла. — Что мне нужно беречь себя и свою кровиночку. Брэндон, — она схватила меня за руку. — Именно в этот момент я полюбила Алекса и почувствовала, что во мне чудо. Во мне твой ребенок. Я бы никогда не смогла забыть или предать тебя, ведь рядом со мной всю жизнь была твоя частичка. И я всегда знала, что хочу детей только от тебя.

— Моя родная, — тихо протянул я, притягивая ее к себе. Мои глаза снова наполнились слезами. — Как же я счастлив, что у меня есть ты.

— Мама говорила мне, что мне нужно питаться, — продолжила она. — И еще мы скрывали это от папы. Было очень сложно, я готовилась к переезду в Бостон, но меня тогда это волновало меньше всего. Правда, когда папа вернулся из командировки, ему сразу же все стало известно. Это не могло продолжаться долго, ведь я испытывала огромный стресс и однажды ночью мне стало плохо.

— Что с тобой случилось? — надрывно спросил я, прибывая в ужасе.

— Я потеряла сознание, — спокойно ответила она, грустным тоном. — Папа отвез меня в больницу. Я была очень худой и слабой и даже на третьем месяце у меня еще не был заметен живот. Брэндон, моя беременность протекала очень тяжело…

Ей было сложно говорить об этом, поэтому я остановил ее. Тина задумчиво посмотрела на меня.

— Мой папа раскаялся, — Тина схватила меня за руки. — Он был рад, когда узнал, что мы спасли малыша и очень полюбил Алекса. — Не вини его, пожалуйста…

Я поражённо уставился на девушку.

— Моя девочка, — качая головой, я сжал ее в своих объятиях, убаюкивая девушку как младенца. — Я проклинаю свою гордость за то, что не вернулся в город.

— Я очень хотела тебя увидеть, — хрипло прошептала она. — И боялась тоже. Что не сдержишься, сорвешься на моем отце или все бросишь, — сказала она. — Но в глубине души надеялась, что ты приедешь и заберешь меня с собой.

— Почему моя мама молчала?

— Она переживала за тебя. — ответила Тина. — Брэндон, она ни в чем не виновата, — попросила она, глядя мне в глаза и сжимая мои ладони. — Сначала я тоже винила ее за то, что она, не думая обо мне и моей беременности защищала тебя. Но, когда родился Алекс, я ее поняла. Для нее всегда ты будешь на первом месте. Но она правда, очень любит Алекса, я это точно знаю.