Он не в восторге от того, что его единственный любимый сын увлекся мной. Это читается без слов, без долгих объяснений.

- Ну здравствуй, - бросает мужчина, криво усмехнувшись, указывает на кресло напротив своего стола. – Проходи, располагайся.

Возможно, он планировал совсем иной разговор. Хотел начать тоньше, зайти издалека.

Но судьба распоряжается иначе.

Бывает любовь с первого взгляда. А между нами вспыхивает неприязнь. Практически ненависть. Стойкая и бесконтрольная. Такое чувство не утаить.

Багров не видит смысла играть роль. Отказывается от первоначального плана. Опять скользит по мне своим цепким взглядом.

У этого мужчины даже глаза как пасть хищника. Вгрызаются все глубже.

- Сколько ты хочешь? – грубо спрашивает он, лишь стоит занять указанное место, открывает ящик своего стола, достает оттуда пачку купюр, небрежно швыряет на отполированную до блеска столешницу, повторяет маневр снова, и снова, и…

Столько наличности я не видела даже когда Зверь прислал через Кирпича плату за мой удачный нокаут. Астрономическая сумма. Кровь отливает от лица, сердце обрывается, ухает вниз, потому что отлично понимаю: ничего хорошего дальше не последует.

- Мне не нужно ничего, - говорю твердо.

- Вот как? – он усмехается и это выглядит по-настоящему страшно, потому как усмешка у него совершенно мертвая, точно застывшая посмертная маска. – Так ты готова убраться и оставить моего сына в покое совершенно бесплатно?

- Нет, - отвечаю тихо. – Но дело не в деньгах. Я люблю вашего сына и…

- Мне плевать, - холодно обрывает он, достает объемную женскую сумку, созданную настолько известным дизайнерским брендом, что его узнаю даже я, складывает туда валюту, упаковывает внутрь пачку за пачкой. – Ты забираешь это и бросаешь его.

А я наблюдаю за развернувшейся картиной и вспоминаю, как Никита привез бриллианты, тоже в дорогой сумке. И вообще вспоминаю его манеру общения, жесткий авторитарный тон, строгую непреклонность, голос, который произносит фразы так, что совсем не тянет возражать, вступать в спор.

Дьявольски похожи. А разные.

У меня поджилки трясутся от одного вида этого человека. Он бы меня придушил с радостью, удавил прямо тут без долгих разговоров. Однако не желает вбивать очередной клин в общение между собой и сыном.

- Вы думаете, это сработает? – спрашиваю почти беззвучно.

Покончив с наполнением сумки, Багров изучает меня, чуть склоняет голову набок, оценивает, холодно сканируя взглядом.

- В твоих интересах, чтобы сработало, - произносит он. – Мой сын никогда на тебе не женится. Уверен, ты сама понимаешь, как это глупо. Я не допущу мезальянс. Никите нужна девушка из нормальной семьи. Без детей. Равная ему.