Я повернулась, и он увидел мои слезы.

– Подальше отсюда.

Он нахмурился:

– Что происходит?

Я правда не знаю, почему сказала ему все, как есть. Разве только, возможно, подозревала, что он уже знает. Я выпрямила спину и попыталась быть храброй. Руки у меня дрожали (черт, я всем телом дрожала), и, сжав кулаки, я сунула их в карманы. А потом, сделав глубокий вдох и уставившись в потолок, чтобы сдержать слезы, сказала:

– Увидев тебя сейчас, я на секунду решила, что ты вернулся ради меня.

Я всматривалась в звукоизоляцию на потолке. Я знала, что стоит мне опустить глаза, и слезы польются.

Когда Джейк заговорил, его голос звучал мягче:

– Но я же вернулся ради тебя. – Такой нежности в его голосе я еще не слышала.

Услышав это, я опустила глаза. Как и следовало ожидать, слезы закапали, у меня вырвался слабый всхлип.

– Правда?

Я подняла дрожащую руку, чтобы вытереть щеку.

Джейк кивнул.

– Почему ты раньше не сказал? – вскинулась я.

– Я не договорил. – Он пожал плечами.

И тут он сделал шаг, обнял меня и положил подбородок мне на затылок. Я прижалась щекой к лацкану его пиджака. Не знаю, как долго мы так простояли. Достаточно долго, чтобы лифт успел прийти, открыть двери, выпустить новый табун гостей и уехать снова.

– Вечером на банкете, – он продолжал, помолчав, – после того, как ты ушла, Уинди начала со мной заигрывать.

– И?

– И нам пришлось кое-что обсудить.

Я замерла.