— Остановите здесь, пожалуйста, и подождите.

Я дала деньги таксисту и выскочила из машины. Поежилась от холода и побежала по тротуару к Пылинке.

В глаза бил мелкий снег, но я видела как она помахала мне рукой. А я помахала в ответ. Ветер внезапно стих и в свете электрических огней я, наконец, увидела ее лицо.

И застыла, не веря глазам.

Прямо передо мной стояла… Дина Князева. Она не мигая смотрела на меня и как и я не могла пошевелиться от ужаса.

Глава 49

Глава 49

Я не знаю, как долго мы так стояли и таращились друг на друга. У меня в голове было пусто — мозг отказывался принимать реальность и я его отлично понимала.

— Дина!

Громкий мужской возглас заставил меня вздрогнуть, а Князеву отвернуться и посмотреть прямо перед собой. К Дине неторопливо шел высокий широкоплечий мужчина в длинном теплом пальто, застегнутом на все пуговицы. Светлые волосы были тщательно уложены назад, даже поднявшийся ветер не смог их растрепать. Тонкие губы на узком красивом лице были плотно сжаты, а холодные голубые глаза буравили Князеву, которая стояла неестественно прямо, и, кажется, уже забыла про меня.

За спиной мужчины шагали еще двое. Одного из них я уже однажды видела — молодой светловолосый парень приходил к нам в кафе, когда Виктор решил покуражиться с друзьями. Но и без своей свиты блондин выглядел более, чем представительно. Я без труда узнала в нем нашего вице-губернатора, отца Дины и Виктора.

Меня он не замечал.

— Успокоилась? А теперь быстро возвращайся обратно. Твоя мать с ума сходит!

Я подошла ближе, встала чуть позади Дины и видела как дрожат ее пальцы.

— Я не вернусь туда, папа!

Князев нахмурился, меня он в упор не замечал, все его внимание было на дочери.

— Дина, ради тебя я оставил твою мать одну! Сколько же в тебе детского эгоизма! Быстро обратно. Больше повторять не буду.

— Я уже сказала, что не вернусь. Ты сам сказал, чтобы я уходила! Я буду жить в квартире бабушки, папа.

Голос Дины звучал как обычно — холодно и вежливо. Примерно так она со всеми разговаривает, но только сейчас я впервые подумала, что ей должно быть безумно страшно.