Не договорил, оборвал сам себя, улыбка слетела с тонких губ Князева. Я наконец отвела от него взгляд и посмотрела вниз. Дина стояла в туфлях-лодочках на высоком каблуке. И в тонких прозрачных колготках. Но ее отец, кажется, этого не замечал. Он продолжал расспрашивать меня:

— И давно вы дружите с моей дочерью, Алена?

Вместо меня ответила Дина и чуть сжала мою руку:

— Давно!

— А я не у тебя спрашивал, Дина! Не лезь в чужой разговор, мы не раз с тобой это обсуждали.

Вот козел! Я глянула на Дину — в ее глазах стояли непролитые слезы.

— Извините, пожалуйста, Игнат Сергеевич, да? Но нам с Диной пора, она и так в летних туфлях здесь стоит, я боюсь, что она простудится.

— Дина?

Князева упрямо задрала подбородок вверх, отчего стала казаться еще выше.

— Да, мы уезжаем, пап!

Я ждала, что сейчас разразится гром и нас с Диной пронзит молния, но нет, вице-губернатор помолчал, а затем не оборачиваясь, приказал:

— Дайте сюда вещи.

Из-за спины Князева вышел невысокий мужчина и протянул маленькую сумку и еще какой-то темный мешок. Дина тут же их схватила свободной рукой.

Вице-губернатор, усмехнулся, глядя на нас:

— Ну что ж, езжайте! Было приятно познакомиться, Алена Беляева.

Он отвернулся и пошел обратно в здание, не стал смотреть, как мы уходим. Я же потянула Дину к дороге, не веря, что нас вот так легко отпустили. Такси, к счастью, еще никуда не уехало.

— Поехали! Пока просто прямо, ладно?

Я поторопила водителя, едва мы сели в машину. Адреналин фонтаном бил из меня, я мало, что соображала — все казалось каким-то ненастоящим, сюрреалистичным. Если проще, я была уверена, что попала в психушку. И сидящая рядом со мной Дина Князева подтверждала это своим присутствием.

Моя Пылинка! Князева?!

— Гусыня, значит?