И все в том же духе, пока фонтан не иссякает, и я не затыкаюсь, беспомощно глядя на хозяйку всего, что меня окружает.

Теперь, когда у нее нет живота, она выглядит совсем как девчонка. Маленькая, хрупкая, с большими и немного грустными глазами.

Смотрит на меня, спокойно, сдержано, но с интересом, а я вспоминаю нашу встречу тогда на приеме и со стоном прикрываю глаза. Какая же я тупица. Позорище!

Не выдерживаю и, наконец, озвучиваю то, что не камнем лежало на душе все это время:

— Вероника, извините меня пожалуйста, за ту выходку. Я вела себя как сельская сумасшедшая. И мне очень стыдно.

Глава 28.2

Глава 28.2

Глава 28.2

Она удивленно поднимает брови, но ни слова не говорит, позволив мне и дальше изливать душу:

— Я не в себе была. С Демидом разругались, и мне хотелось ему доказать, что достойна, что ничуть не хуже, чем люди из его круга. Про брата он мне не рассказывал, поэтому увидев вашего мужа …

— Давай сразу договоримся не выкать.

— Хорошо. Увидев твоего мужа, подумала, что это Демид. Ну и накрыло. Я не очень сдержана.

— Я заметила, — с усмешкой, но без желчи.

— Если бы я знала…я бы никогда…

Боже, как глупо я звучу. Конечно же никогда.

Со стоном плюхнулась на диванчик и спрятала лицо в ладонях. Это фиаско. Вот как смотреть ей в глаза? Как с ней работать, когда такое учудила?

Зря меня мамка в детстве не порола! Надо было розгами! И в угол на горох! Глядишь, и дури бы меньше было, и думала бы перед тем, как что-то сделать или сказать.

Вероника по-прежнему стоит надо мной, продолжая рассматривать, как чудную зверюшку. Да-да, я такая. Бестолковый еж, с электромотором в одном месте.

— Тяжело тебе с ним, да?

С мотором? Или с Демидом?