Надо же, как быстро все исчезли.

Денис разматывает с ладоней бинты. Затем снимает с себя обувь, шорты, плавки. Берёт из шкафчика полотенце и гель для душа.

Невольно любуюсь его полностью обнажённым телом. Жар приливает к лицу и низу живота. Моментально вспоминаю нашу близость, и становится как-то трудно дышать.

Мужчина идёт в душевую, а я, наконец, признаюсь:

– Когда ты ушёл, я психанула. Начала собирать свои вещи. Хотела уйти.

Денис у двери в душ резко останавливается и оборачивается. Глаза опасно прищурены, губы поджаты в тонкую линию.

Я спешу рассказать остальное:

– Мне было обидно, больно. Я почувствовала себя несправедливо обвинённой. Ты не дал мне ничего сказать, не дал объясниться. Ушёл, хлопнув дверью. Я подумала, что ты… Что ты хочешь, таким образом, расстаться со мной.

– Ангелина, – выдыхает он резко и недовольно.

– В общем, я долго дулась на тебя, а потом… Потом меня отпустило и я поняла, что была неправа. Мне стало опять плохо, но уже потому, что не могла дозвониться до тебя. Вот я и набрала Гену. Узнала, где ты. Поехала за тобой…

Моё сердце бьётся с оглушительным грохотом, как заведённый двигатель, а потом несётся вскачь.

Я вдруг чётко осознаю, что время, проведённое рядом с Денисом, необратимо растапливало моё ледяное сердце по отношению к нему.

И стоит признаться себе, что не смогу от него уйти. Не смогу от него отказаться. И не хочу.

Сегодняшний порыв уйти – это всего лишь обида и желание показать ему, как сильно он привязан ко мне. Я знаю, что мой уход причинил бы ему боль. Сильную боль. И неосознанно я хотела сделать ему больно.

Боже мой, да я страшный человек.

– Ты не ушла, – говорит он резким тоном.

Я вздрагиваю и киваю.

– Что ж, я рад, – произносит сухо и скрывается в душевой.

Я слышу, что он включил воду.

Рад? И на этом всё?