— Успокойся, Лин, я тебя не трону, — сурово произносит мужчина, протянув мне стакан. — Это лекарство от головной боли. Выпей. Станет легче.

Я лихорадочно качаю головой, сжав одеяло на груди так, что костяшки белеют.

— Ничего я пить не буду... Отойдите от меня! Где моя одежда и телефон?! Отвечайте немедленно! Я себя в обиду больше не дам!

Андрей поджимает губы и медленно, почти осторожно ставит стакан на столик.

— Твоё платье там, — он стреляет взглядом на шкаф, затем переводит его на небольшой комод рядом. — Телефон в сумке. Можешь взять и позвонить кому нужно. Только сначала тебе придётся меня выслушать.

— Не буду я вас слушать!

— Будешь.

— Вы чем-то опоили меня вчера, да?! Чтобы затащить в постель?! Подсыпали что-то в шампанское и сейчас хотите снова напоить какой-то гадостью?! — в ужасе смотрю на стакан, который принёс Андрей. — Не могло мне стать так плохо из-за обычного шампанского! Это все вы! Вы что-то незаметно подмешали в него! А потом увезли сюда и... изнасиловали... — я уже почти рыдаю, делая судорожные вдохи и выдохи, чтобы не потерять сознание от нехватки кислорода.

— Никто тебя не насиловал, — чеканит мужчина, после чего хватает за плечи и силой усаживает на постель.

Я бы заорала, но лёгкие мне отказывают. Даже дышать становится тяжело от страха.

Пока я отчаянно пытаюсь справиться с паникой, Андрей берет стул и ставит напротив меня, садится на него и чуть наклоняется вперёд, сложив руки в замок.

— А теперь слушай внимательно. Меня прислал твой отец, — он выуживает свой телефон из кармана брюк, разблокирует экран и показывает мне номер. — Узнаешь?

Всмотревшись, я осторожно киваю, в очередной раз громко шмыгнув носом.

— Это папин номер.

Затем мужчина вынимает симку и бросает её на стол, после чего вставляет другую.

— Сейчас позвонишь ему со своего телефона, чтобы убедиться в том, что я не лгу.

— Я не... не понимаю. Как это папа вас прислал? Кто вы? И зачем тогда была вся эта игра со знакомством?

— Ты не должна была знать, — отвечает мужчина сердито, просверливая в моем лбу дыру своим острым взглядом. — Всё должно было выглядеть максимально естественно — наше знакомство, общение, встречи. Это необходимо, чтобы прижать того, кого ты так сильно боишься. Но обстоятельства изменились.

Я все ещё ничего толком не понимаю и слушаю мужчину, открыв рот. Что вообще происходит? Почему папа так поступил и ничего мне не рассказал?

— И как же изменились обстоятельства?