— Кстати, — смеюсь я, делая еще один глоток, и смотрю на дом, потом снова на Игната. – Если бы ты показал Милене свой дом, то она бы резко сменила гнев на милость.
— На тебя, я смотрю, впечатление это не произвело?
— Еще как произвело, просто ничего не изменило.
— Тогда, — приближается он к моему уху, сильно наклоняясь. – Не говори ей. Не люблю меркантильных сук.
— Ты о моей сестре между прочим говоришь, — все меньше и меньше нравится мне этот мужчина. Пусть с его торса и можно писать картину совершенство. И снова это дурацкое ощущение, что на меня смотрят. Даже не смотрят, а держат за натянутые нити нервов, делая почти больно. Не предвещая ничего хорошего.
Я невольно оглядываюсь на окна дома, пока Игнат извиняется и предлагает мне кусок мяса со своей вилки. Но я тяну руку за тарелкой, что протягивает мне Алена, но внутри все обрывается, а те самые нервные нити вворачиваются вокруг моей шеи, оставляя кровавые шрамы и вынуждают задыхаться, потому что я чувствую его всем своим существом. Потому что слышу голос сына, произносящий мой смертный приговор.
— Камиль! Привет.
Я настолько поражена, что не могу двинуться, даже чтобы обернуться не хватает сил.
— Как дела, пират? Больше не боишься воды?
— Я больше ничего не боюсь.
— Вот и молодец. Иди поиграй.
— А ты что будешь делать?
— А я поиграю с твоей мамой.
— Ты знаешь Камиля? – усмехается Игнат, а я нервно киваю, продолжая смотреть на огонь, который не спасет меня. И знать бы, от чего спасаться. От любви, что буквально скручивает внутренности, или от ненависти, которая растекается по венам. Он тот самый дядя, который помог Тихону. Как такое вообще могло случиться?
Локоть сжимают сильные пальцы, буквально сдавливая кожу, словно готовые сломать кость. Я не могу повернуться, просто не могу.
— Можно тебя? - шипит он мне на ухо и дергает в сторону дома.
Глава 56. Мышка
Глава 56. Мышка
Шею продолжает стягивать нитями, я все еще с трудом могу поднять взгляд на Камиля. Проще посмотреть на сына, пока меня тащат в дом. Он прыгает на батуте и вроде все хорошо, но стоит ли мне уходить. Стоит ли оставаться с Камилем наедине. Тем более, когда он явно не в духе. Игнат. Алена. Никита. Мне даже в голову не пришло, что он может приехать в эту глухомань. Я помню, как он рассказывал о своих путешествиях в другие страны. А Ленинградский туризм он даже не рассматривал, как нечто стоящее. А теперь он здесь. Он рядом. И кроме невероятного предвкушения по телу расползается страх, что я никогда не смогу его забыть. Что, где бы я не появилась, где бы не жила он обязательно появится, чтобы снова сделать больно.