Сначала к нему в салон сели два адмирала. Без шуток. Тот, что постарше — с двумя большими вышитыми звездами на погонах. Тот, что сильно моложе — с одной. Сначала даже показалось, что второй не настоящий. Таких молодых адмиралов не бывает. — Вадим Андреевич, давай в багажник что ли ящик.

Таксист увидел, что в качестве багажа у этих пассажиров — ящик армянского коньяка. С пятью золотыми звёздочками на этикетке.

Промежуточным пунктом маршрута значилось Нахимовское училище. Оттуда выскочили три воспитанника. Один постарше, двое других помладше. — Алекс, не опаздывай! — крикнул тот, что постарше. — Так, Аркашка, ты вперёд. Игорек, забирайся в середину назад, — распорядился младший адмирал.

Таксист старательно сделал вид, что не удивлён. Конечный пункт был в Сестрорецке.

Возле добротной дачи на берегу залива машина остановилась. И из ворот встречать гостей вышел совсем пожилой человек. Адмиральская форма будто придавала ему сил.

Таксист наблюдал, как старик обрадовался всем прибывшим. — Товарищ вице-адмирал, представляюсь в новом звании контр-адмирала, — отрапортовал молодой. — Ну вот! Я же говорил. Что? Коньяк что ли привёз? — Так точно, Алексей Петрович. Привёз. И полез в багажник за ящиком. — Здорово, Владимир Максимович! Рад! Спасибо, что навестил старика. — Не прибедняйся! Ты старше меня только на пять лет. — Вадим Андреевич, кого привёз? — Нахимовец Ветров. — Ого… А инициалы? — Аз, Веди, товарищ вице-адмирал. Аркадий Викторович. — Нахимовец Кузьмин-Склодовский. — Вот так даже? — Это мне зять разрешил. Чтоб фамилия флотская продолжилась. — Ну, заходите, гости дорогие. Рад всех видеть!

Глава дополнительная, чтобы было всем счастье

Глава дополнительная, чтобы было всем счастье

Специально для тех, кого волновала судьба Хельмута Ратковски.

Хельмуту нравились европейские старинные города. Он иногда представлял, как жили тут люди лет триста назад. В некоторых городах это было легко. Европа не сильно изменила облик. Существовали кондитерские, открытые в позапрошлом веке. Магазины и мастерские, помнящие ещё прапрапрапрадедушек нынешних хозяев. В России было сложнее. Москва двухсотлетней давности никак не проступала сквозь Москву нынешнюю. Разве что Кремль и отдельные храмы.

Он уезжал из России с некоторым сожалением. Всё-таки год работы в другой стране, хоть он и улетал периодически в Мюнхен, делал его немного русским. Ещё немного и довод "Пятница же, потом пробки, а надо попасть на дачу" стал бы достаточным, чтобы закончить работу на пару часов раньше.

Прага была некой средней величиной. Между славянской лёгкой расслабленностью и немецкой собранностью. Ратковски прилетел на очередную отраслевую выставку. Его дед терпеть не мог такие мероприятия. Считал это пустой тратой времени. Особенно не жаловал "круглые столы", где все просто "лижут друг другу пятки, пытаясь хорошенько спрятать собственную задницу", не сильно выбирал он слова. То, что почти треть контрактов нынче заключается именно на таких форумах, признавать не желал. Предпочитал формат "один на один". Хельмуту приходилось отдуваться. Слушать выступления, высказывать позитивные суждения и кивать с умным видом.