На его коленях хорошо. Я думаю об этом, когда мою посуду. Денис в это время собирает вещи. У него был свой план, но прошлая ночь его разрушила. Разговор идёт волнами, мы хватаемся за всё подряд, но ни одну тему до конца не доводим. Мы… постоянно ловим на себе взгляды друг друга.

Что можно успеть обсудить за оставшиеся полчаса?! О чём поговорить, в чём признаться? Хочется попросить его быть осторожным, но я знаю, что он и так будет.

Хочется ещё раз заверить, что я его понимаю и подожду, сколько требуется. Но давать пафосные клятвы бессмысленно — они ничего не стоят. За время разлуки может случиться всё что угодно. Мы оба это понимаем. Но в конечном итоге ведь всё зависит от нас самих. От наших желаний, от нашего выбора. Что может быть важнее преданности и доверия?

Я предлагаю подвезти его до вокзала, и Денис соглашается.

Мы оба немного растеряны.

Пока едем в машине, не шутим и не подкалываем друг друга. В основном молчим. Я будто бы напитываюсь его энергетикой, он постоянно на меня поглядывает, словно не может насмотреться. Разлука страшит, но при этом я чувствую смирение. Он так решил, и я не буду спорить и ругаться. Месяц должен пролететь быстро.

Денис амбициозен. Мешать его карьере — меньшее, чего мне хочется. А посягать на его гордость я точно больше не буду.

— Если медсёстры будут приставать, ты отбивайся, — говорю с улыбкой, когда мы прощаемся.

— Не сомневайся. Не зря же я качаюсь, — демонстрирует он бицепс и смеётся. — Если обидит кто…

— Я позвоню, — обещаю сразу. — Но я буду осторожна. Работай спокойно.

Денис вдруг серьёзнеет. Перемена разительна и слегка пугает. Он делает шаг вперёд, обнимает меня крепко-крепко, отчего внутри всё трепещет, сжимается, а после взрывается сотней ярких цветов! Распускается райским садом. Он целует меня в лоб. Подмигивает и уходит.

Я остаюсь одна на вокзале.

Фух!

Ну что ж. Об этом следовало думать, когда влюблялась в военного.

Смотрю ему вслед. А внутри продолжает цвести. Гореть и греть. Я будто ощущаю себя иначе.

Мы провели вместе прекрасную ночь. Извинились друг перед другом за прошлые обиды. Пообнимались, помолчали. Мы… сделали очень много на самом деле.

Следующие пару недель я всё время прокручиваю в голове нашу ночь и утро перед разлукой. Ночами просыпаюсь разгорячённой, с колотящемся сердцем и пересохшими губами. Ищу его по кровати. Скучаю.

Постепенно я прихожу к выводу, что Денис был уверен, что мы расстались. Навсегда или нет — не знаю. Но сам бы он первый шаг не сделал. По крайней мере, до своего возвращения. А потом… Он будто поставил себе цель и дал установку: достигнет — позвонит. Нет? Значит, нет.