«Наверное, мне тоже сейчас валерьянка не помешала бы! Да что же такое — то?!» — еще сильнее заволновалась Вера Петровна, когда очередная попытка дозвониться Соне не увенчалась успехом. В этот момент, она неожиданно услышала, как в коридоре громко хлопнула входная дверь.

«Наконец — то! Явилась!» — с облегчением выдохнула Вера Петровна. Убедившись, что Злата не проснулась, она бесшумными шагами вышла из комнаты.

— Ну что ты шумишь! — говорит громким шепотом Вера Петровна, бросая недовольный, полный возмущения взгляд на Соню, которая наклонившись, расстегивала свои сапоги. — Тише нельзя? Злата в гостиной спит. Разбудишь ее! Она и так перенервничала немного. Еле уснула!

— Перенервничала? — сняв сапоги, Соня резко подняла на мать беспокойный взгляд. — Почему? Случилось что — то? — спрашивает она, она стараясь говорить шепотом.

— Ярослав в больницу с пневмонией попал, — рассказывает Вера Петровна, тяжело вздыхая. — Я Кире пробовала позвонить, хотела у нее узнать, как обстоят дела. Я предполагаю, что она не все сказала Злате, чтоб сильно ее не волновать. Злата очень переживает! Давление у нее из — за всего этого немного подскочило.

— Ого… — чуть слышно произнесла в ответ Соня. — Это фигово.

— А ты где была до сих пор? — спрашивает Вера Петровна, не сводя с Сони сурового взгляда. — Я и так себе места уже не находила! Почему я дозвониться тебе не могла?!

— У меня телефон сел, — невозмутимо отвечает Соня без всякого чувства вины. — Со мной все в порядке! Видишь, я вернулась, и жива — здорова! С девчонками заболтались просто.

— Ты меня когда — нибудь до инфаркта доведешь! Ты время видела?! Я тебе во сколько сказала дома быть! — Вера Петровна слегка повышает голос. Соня видит как в глазах матери пылают гневные искорки. — Нормальные дети спят давно уже, а ты лазишь по ночам неизвестно где!

— Так то же нормальные… Достала уже! — огрызается в ответ София. Даже не взглянув на мать, она спокойно, как ни в чем не бывало, вешает свою черную куртку.

— Что ты сказала? Поговори еще мне тут! — процедила сквозь зубы Вера Петровна, едва сдерживаясь, чтоб не отчитать ее как следует.

— Мои юные года… кров бурлит — кипит, и во мне музыка играет, а мать меня не понимает! — тихо начала припевать Соня, не обращая на слова матери, и все своим видом показывая ей, что она сейчас не намерена слушать.

— Перестань паясничать, Соня! — Вера Петровна начинает злиться еще сильнее. — Я с тобой серьезно разговариваю!

— Так и я на полном серьезе, мамочка! — говорит Соня с легким раздражением в голосе. Видно по всему, что ее этот разговор начинает напрягать. — Ну возраст у меня такой! Переходной! А это невероятно сложная штука! Я же говорю, что ты не понимаешь меня! — она с вызовом и со всей своей непокорностью в глазах посмотрела в лицо матери.