— Прошу за мной, — на ходу бросает она.

Следуя за девушкой, я с любопытством рассматриваю интерьер ресторана. Он богато, но, в тоже время, стильно декорирован. Михельсон явно не поскупился на дизайнера. В таком оформлении всегда есть риск перейти тонкую грань между классикой и пошлостью, но «Есенин» оказался воплощением элегантности и вкуса. Высокие потолки, массивная мебель, обилие хрусталя и света, создают ощущение причастности этого зала к истории. Когда попадаешь в «Есенин» с Исаакиевской площади, такое оформление кажется само собой разумеющимся. Никакой пропасти между эпохами, никакого дисбаланса. «Есенин», поистине, Питерское место, что, несомненно, заслуга его владельца.

Девушка открывает массивную дубовую дверь с табличкой «Stuff only» и жестом приглашает меня дальше следовать за ней. Помещение для персонала выглядит не так пафосно как основной зал, но и здесь чувствуется вкус владельца и прослеживается единый выдержанный стиль. Справа от двери, через которую мы попали в коридор, оказывается спрятана едва заметная дверь. Открыв ее, не болтливая хостес кивает мне.

— Присаживайтесь. Марк Давидович сейчас подойдет.

Девушка пропускает меня вперед, и я оказываюсь в кабинете. Пока я оглядываюсь по сторонам, хостес успевает незаметно уйти, закрыв за собой дверь. Мне хочется получше рассмотреть кабинет, чтобы попытаться понять каким теперь стал Марк, но, все же, я решаю снять пальто и снова проверить макияж. В тот момент, когда я убираю зеркало в сумочку, дверь широко распахивается и на пороге возникает Марк Давидович Михельсон собственной персоны. Я поднимаю голову и задерживаю дыхание. Марк, окинув меня беглым взглядом, приветливо улыбается и проходит вглубь кабинета, широкими шагами направляясь к внушительного размера письменному столу.

— Добрый день… — он слегка морщит лоб.

— Агата, — подсказываю я.

— Да, конечно, простите, Агата. Прошу присаживайтесь.

Я послушно сажусь на стул с высокой спинкой, стоящий лицом к столу. Марк же располагается в большом и, на вид, мягком офисном кресле, по другую сторону стола. Я поднимаю глаза и вижу как в окне за его спиной серый апрельский день проливается дождем на Питерские улицы. Я вздрагиваю от неожиданности, когда он произносит:

— У вас очень красивое имя.

— Спасибо, — мне хочется добавить, что однажды он мне это уже говорил, но судя по всему Марк Давидович не понимает кто сейчас перед ним. Тем лучше.

Марк ищет что-то на столе и найдя, погружается в чтение. По всей видимости, мое резюме он берет в руки сейчас в первый раз. Я начинаю ерзать на стуле, в поисках удобного положения и незаметно пытаюсь рассмотреть мужчину, сидящего передо мной. Он так же как и четырнадцать лет назад красив, только взгляд стал серьезнее, но морщинки-лучики у глаз, говорят о том, что он все еще много смеется. Я рассматриваю его исподтишка и испытываю до ужаса смешанные чувства. Это так странно, смотреть на такое знакомое лицо, которое вроде бы не изменилось, но в тоже время оказалось совсем не таким, какое я помню. Только вот он меня совсем не узнал.