Вернувшись, Роберт набрал в библиотеке книг про самолёты. И решил, что непременно станет пилотом. Как отец Беаты. Только не военным, а гражданским. Чтобы водить белые стальные птицы.

Беата впечатлилась рассказами Роберта. Переспрашивала, заставляя пересказывать ещё и ещё, какая она, Москва. Родной город её мамы. И про самолёты тоже слушала внимательно, уже представляя, как на взрослом Роберте будет смотреться летная форма.

— Спроси пожалуйста у отца, где учат на лётчиков, — попросил Роберт однажды, — А ещё какие предметы нужно будет сдавать. Наверное, математику и физику.

Беата обещала, что спросит. Пан Михал Торочинский внимательно выслушал вопрос дочери. — Так это парень хочет стать пилотом? Тогда сначала здоровье. Потом уже польский, математика, физика и английский.

Беата передала всё слово в слово. Роберт задумался. — Значит, здоровье? — Бросишь танцы? — Ни за что! Ты знаешь, какая там нагрузка! Если танцевать две минуты быстрого фокстрота, это все равно, что бежать восемсот метров.

Беата не могла себе представить бег на восемсот метров. Она и шестьдесят, положенные на физкультуре, бегала с трудом.

Роберт же начал дополнительно к танцам бегать рано утром. Тётя было сказала, что от такого усердия его кеды истрепятся раньше, чем кончится учебный год. Тухольский ответил, что тогда он будет бегать босиком.

В следующем учебном году Роберт выиграл свою первую олимпиаду по математике. Ещё через год к этому успеху добавилась и физика.

В сентябре нового учебного года Беата не обнаружила Тухольского в классе. Даже растерялась. На дрожащих ногах пошла к Роберту домой.

Она никогда ещё у него не была. Видимо, он стеснялся бедной квартиры на первом этаже и странного запаха. Его тётя работала частной прачкой. А дядя зарабатывал, ремонтируя обувь и всякую домашнюю мелочовку.

Дверь открыла его тётка пани Анна. Беата поздоровалась. — Я Беата Торочинская, дочь пани Юлии. Одноклассница Роберта. Он не пришёл в школу. Пани Анна устало прислонилась к косяку двери. Вытерла руки об фартук. — Он уехал. — Куда? Учебный год же. — В Варшаву. — Надолго? — Даст Бог, навсегда. У Беаты задрожал подбородок. Но она взяла себя в руки. — А почему? — только и могла спросить. — Его отобрали в интернат для одарённых детей. Как победителя олимпиад. Приезжали товарищи из столицы. Роберта пригласили. Там всё за государственный счёт. Форма, общежитие, питание и обучение. Лучшие педагоги. Пани Анна говорила все это, мечтательно закатывая глаза и едва не лопаясь от гордости. — Понятно. Спасибо, — только и выговорила, — До свидания, пани Анна, — это уже из последних сил.