– Такое случается с женщинами, которые боятся забеременеть, или просто когда мы находимся под влиянием сильного стресса. Это может спровоцировать возникновение свойственных для беременности симптомов, но сам эмбрион при этом отсутствует. Это психологическое.

Значит, все это с самого начала было лишь в моей голове. В моем животе никогда и не было ребенка. Это просто плод фантазии моего мозга.

– Зои… все хорошо?

– Да, просто супер, – отвечаю я, улыбаясь. – Мне нужно переодеться. Подождешь меня на улице?

Тьяго целует меня в лоб и оставляет в кабинете одну. Я тщательно резкими движениями вытираю живот и надеваю джинсы с рубашкой. После этого я на несколько секунд сажусь, чтобы перевести дыхание.

Я чувствую, как подступает паническая атака, и именно поэтому пытаюсь себя успокоить. Мои руки трясутся, но я зажимаю их ляжками.

Нет никакого ребенка. В этом теле ничего нет. Только пустота и пища. Кто бы сомневался.

Я медленно выдыхаю, решительно настроенная не разрыдаться, и снова подхватываю свой телефон.

Я: Была у врача. Ложная тревога. Нет никакого ребенка.

Я: Была у врача. Ложная тревога. Нет никакого ребенка.

Я долгие секунды не отрываю взгляда от экрана в ожидании ответа. Когда он не приходит, с меня спадает маска, и притворяться больше не получается.

Я заливаюсь слезами.

36

36

ДЖЕЙСОН

Это две самые долгие недели в моей жизни.

Я потихоньку начинаю отходить от смерти Итана – это оказалось сложнее, чем можно было подумать. Хорошая новость в том, что я перестал нажираться. Мне стыдно за то, как я в начале вел себя по отношению к Зои. Несмотря на все то, что между нами произошло, она осталась рядом…