Не знаю, потому ли это, что у меня давно не было секса, или потому, что мы собираемся заняться им буквально на публике, но желание душит меня и проникает в мои вены. Сильнее, чем наркотик.

Я в темноте наклоняюсь к нему, и моим поцелуям на его шее вторит колыбельная диалогов в фильме. Он не сопротивляется, ладонями обхватывая мои ягодицы, и приподнимает мое платье, чтобы приспустить трусики. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать с него одежду, и неторопливо расстегиваю его джинсы.

Я никогда не занималась сексом с полностью одетым человеком. Должна признать, это странно возбуждает. И еще сильнее, когда он обхватывает мои груди ртом через тонкую ткань.

Я заставляю свою совесть заткнуться и цепляюсь за спинку кресла, а затем он наконец-то входит. Проклятье, как же хорошо. Я тут же понимаю, что это закончится быстро. Мои эмоции потихоньку вырываются наружу: многочисленные «я люблю тебя» отдаются от его груди, а «не оставляй меня» влетают в его губы.

Я мучительно медленно поднимаюсь и опускаюсь на нем, дрожа от прикосновения его искусных рук, что впиваются в мои ягодицы, скрытые от окружающих тканью моего платья. Если бы нас кто-нибудь увидел, то подумал бы, что мы влюбленно обнимаемся.

Я целую его в висок, а он движется все быстрее, так, что мой таз встречается лишь с половиной его длины. Вскоре меня охватывает дрожь, и я взрываюсь, кусая его за плечо. Он напрягается, пытаясь приглушить свой оргазм, и его последние поцелуи опускаются мне на ключицы.

– Джейсон? – выдыхаю я.

– М-м?

Я признаюсь ему сейчас или никогда.

– Я ненавижу твою сестру.

Его пошлые губы растягиваются в усталой улыбке:

– Ее все ненавидят, милая.

Эпилог

Эпилог

Год спустя

ЗОИ

Я, как идиотка, стою на тротуаре с чемоданом в руке. Он маленький и желтый, просто идеально подходит для уик-энда. Я впервые в Нью-Йорке, и именно это я и сказала вчера вечером Джейсону. Я сотню раз смотрела фильм «Заложница», и из-за этого у меня развилась паранойя.