— Езжай помедленнее, — буркнул он.

Она, не отвечая, прибавила газу.

* * *

Жюльен вышел из тени олеандров. Боль отпустила его. Он вошел в гараж, бросил торцовый ключ в ящик с инструментами, снял перчатки садовника и повесил их на гвоздь, вбитый в балку; поднялся на этаж и пустил воду в ванну. Вытянувшись в горячей воде, он рассуждал, что, может быть, лучше было бы убить их из «люгера». Во всяком случае, яснее, и вообще более честная вышла бы игра. Потом подумал, что нет, лучше так. Правое переднее колесо может отвалиться, где угодно. Если им повезет, то это произойдет при 130 — по прямой. А может быть, всего при 70–80 километрах в час, но на виражах через холмы. Он подумал, улыбаясь, что Софи была права, когда называла больших спортсменов состарившимися мальчишками-игроками. Уже много недель он не чувствовал себя так хорошо. Левой ногой гонял он туда-сюда плавающий на поверхности термометр. Он продолжал свою игру довольно долго.

* * *

Дверь в ванную приоткрылась, и молча вошел сиамский кот. Он посмотрел на Жюльена и тихонько мяукнул.

— А, вот и ты пожаловал! — сказал молодой человек. — Три ночи веселился, а теперь и покушать захотелось! Негодяй ты этакий!

Он вылез из воды, набросил темно-синий махровый халат и спустился по лестнице вместе с котом.

Они уже входили в кухню, когда зазвонил телефон.

Молодой человек снял трубку в гостиной.

— Да? — сказал он.

— …

— Я Жюльен Бальмон.

— …

— Да, да, теннисист! Да, друг Эдди…

— …

— Тяжелая?

— …

— Через сколько времени?

— …