Чумак с Глебом о чем-то спорят, глядя в телефон. Глеб упрямо мотает головой, тыкая в дисплей. Рома что-то возражает.

Нахожу взглядом друга. Антон сидит и о чем-то думает, оседлав лавочку. Ерошит длинную челку.

В зал торопливо заходит Ника, но я не заостряю на этом внимания, мало ли, забыла что-то после тренировки.

Но она прямиком идет к Антону, по пути откручивая пробку от бутылки.

Оттягивает ворот майки расслабленно сидящего Антона и начинает заливать за шиворот воду.

— Какого… — ревет друг, вскакивая с места и оборачиваясь к Нике.

Она испуганно распахивает глаза.

— Ника, лучше беги, — бормочу я, наблюдая за тем, как голубые глаза Антона наливаются кровью.

Ника взвизгивает и срывается с места, но Антон намного проворнее. Догоняет чуть ли не в два прыжка и закидывает Нику на плечо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Отпусти меня, увалень!

Антон тащит Нику на плече по залу, и всем прекрасно слышна их ругань.

– Ты вообще мозги окислителем растворила, пока блондинкой становилась?

– Идиот, это мой натуральный цвет! — уже визжит и пинает Антона коленкой.

– Тебе же хуже, – громко ржет друг, а Ника раздраженно рычит, – такая отмазка тупости пропадает.

– Ненавижу тебя! – Ника колотит друга по спине.

– О, хоть что-то у нас взаимно, – припечатывает Антон.

Я удивленно хлопаю глазами, Яр за спиной не скрывает громкого хохота. Глеб провожает эту парочку взглядом и ухмыляется.

– Не, я все же за Нику. Она допечёт Рязанова.

Моего уха касается теплое дыхание.

– Хорошо, что ты меня так не испытывала, родная, – и от этого его «родная» внутри все сладко замирает.