Но тут вроде как я младше.

– Как тебе школа?

Дергаю плечом. Ерошу челку.

– Поначалу я офигел от такого количества богатеньких деток, а сейчас даже втянулся.

Мама хмыкает.

– Ты тоже сын министра, – моя веселость вылетает в приоткрытое окно.

Сколько ни шути и не оттягивай, а разговор все равно предстоит нелегкий.

– Мам, почему ты тогда все решила за меня? Почему ограждала от отца?

Мама закусывает губу. Отводит глаза.

Нелегко, понимаю. Но за поступки рано или поздно приходится отвечать.

– Это все сложно, Антош, – тяжелый вздох, прикрывает глаза, – тогда был удар для меня. Отец в один прекрасный день решил, что он созрел для политики и поставил меня перед фактом, что мы едем покорять столицу.

Слушаю внимательно. Боюсь дышать. Я никогда не рисковал заводить речь про них. Про их развод. Мама просто сказала, что отец ушел и все. Мне хватило. Я сделал тогда свои выводы и не пытался вникнуть в тонкости.

А сейчас каждое её слово – важно.

– У меня тогда была учеба, заказы, мама болела. Бабушка твоя. Я просто не была готова к таким резким переменам.

– И что?

– Попыталась объяснить Роме, что сейчас не лучшее время. Он сказал, что его годами там не будут ждать. Максимум неделя. Мы решили, что он поедет один. Просто хотя бы разузнать, что там и как.

Мама замолкает. Откашливается.

– Мы созванивались. У него там все получалось. Точнее тут, а я была там. С тобой. А потом…

Вздох, после которого я понимаю, что впереди самая сложная часть рассказа.

– Потом звонки стали реже. Мы отдалились друг от друга. Отец уже не говорил каждый раз, чтоб я приезжала. В общем, расстояние нас сломало, и мы решили разойтись. Отец просил, чтоб я давала ему общаться с тобой. Хотел тебе сам все объяснить и рассказать причины своего отъезда и нашего развода. Но я испугалась.