Я охрипла от собственных криков. Он снова ударяет меня по лицу так, что в глазах темнеет.

А потом исчезает…

Надо мной склонился мужчина. Он что-то говорит, но я не могу ничего понять. Отбиваюсь, когда он пытается меня поднять.

— Тихо. Он больше не причинит тебе вреда — голос настолько жесткий и твердый, что я затихаю. Моргаю, пытаясь прийти в себя.

— Ты как? Порезы еще где — то есть? — спрашивает меня.

— Не знаю — сипло шепчу, смотря на свои руки. Кровь.

— Сейчас скорая приедет и полиция. Ничего не бойся. Я буду рядом — он прижимает меня к своему телу, и я цепляюсь за него так, словно он единственная опора. Реву. Громко, шумно, истерично.

Он что-то говорит, но я не слышу. Все как в тумане.

***

А потом была скорая, больница, полиция. Обработка ран, куча вопросов, заявление. И бледная мама, которая тихо плакала, сжимая мою руку.

Капельницы, врачи, уколы.

Я смотрела в потолок, все еще приходя в себя.

За окном ночь. Мне не спится. Хотя, недавно вкололи успокоительное.

Маму отправили домой, несмотря на то, что она хотела остаться.

Прокручиваю в голове сегодняшний день и крепко зажмуриваюсь, когда перед лицом возникает образ: мерзкая физиономия мужика, который пытался меня изнасиловать. Его отвратительный голос настолько отчетливо звучит в ушах, что я прикрываю их руками, пытаясь избавиться от фантомного ужаса.

Исчезни, уйди уже — мысленно стону, пытаясь прогнать мерзкий образ.

Где — то в коридоре хлопает дверь и зловещий дурман развеивается.

Заходит медсестра. Проверяет меня, спрашивает, как себя чувствую.

Как? Не знаю. Не могу заснуть.

Она снова ставит какой — то укол, и спустя полчаса мне удается заснуть.