Просыпаюсь с ощущением того, что на меня кто-то смотрит. Сильно пугаюсь и резко распахиваю глаза: возле меня стоит мужчина. Память судорожно обрабатывает его образ и я понимаю — это тот, кто вчера меня спас. Мужчина, благодаря которому не случилось непоправимое.

Робко улыбаюсь и здороваюсь:

— Здравствуйте — выходит хриплым шепотом. Говорить нормально пока не получается. Вчера я накричалась так, что до сих пор болит горло.

— Здравствуй. Как себя чувствуешь? — он пристально рассматривает мое лицо и руки. Только сейчас до меня начинает доходить, что выгляжу я наверняка отвратительно: от того, как меня бил вчерашний ублюдок, на руках проступили темные синяки. Даже боюсь представить, что там происходит с моим лицом.

— Получше — пытаюсь преодолеть неловкость, которая вдруг затопила меня с головой — Спасибо вам большое. За то что спасли — шепчу, а на глаза наворачиваются слезы.

— Не стоит плакать, теперь все хорошо. Выздоравливай — сказав это, он разворачивается и выходит из палаты. А мне хочется бежать за ним вслед. Вернуть его назад и благодарить еще тысячу раз.

Закрываю глаза, а по щекам текут слезы.

Не знаю, сколько я так пролежала, но очнулась от испуганного голоса матери:

— Доченька, болит что — то? — она осторожно погладила меня по голове.

— Нет — ответила, открывая глаза. Меня напичкали таблетками и поставили столько уколов, что я даже не могу сейчас сказать, болит ли что-то.

Мама садится на стул и берет мою руку. Плачет. Мне хочется пожалеть её, успокоить. Сказать, что все будет хорошо. Но слова даются с трудом.

— Тшш, милая. Доктор сказал, тебе сейчас поменьше говорить. Скоро горло перестанет болеть и голос вернется — он сжимает мою ладонь несильно.

— Долго мне еще здесь лежать? — произношу с трудом.

— Неделю точно. А там видно будет. Я принесла твои любимые фрукты и сок. Еще пирожки, но сказали тебе их пока нельзя — мама начинает суетиться, раскладывая принесенные вещи и фрукты в тумбочку. А я…

Я очень сильно хочу помыться. Сейчас мне это жизненно необходимо.

— Мам, я хочу в душ — шепчу, касаясь ее руки.

— Сейчас сбегаю, узнаю — она ободряюще улыбается мне и выходит из палаты.

2

2