Этюд в сиреневых тонах Тиана Соланж

Этюд в сиреневых тонах

Тиана Соланж

Пролог

Пролог

Она бежала по длинным коридорам больничного крыла, едва не сталкивая со своего пути немногочисленных посетителей. Вслед девушке летели недовольные возгласы, но их она не замечала. Глаза застилала мутная пелена слез, размывая очертания окружающих предметов и людей.

— Алекса! Остановись! — послышался грозный окрик за спиной, и он придал дополнительное ускорение убегающей посетительнице.

Не заметив первую ступеньку лестницы, девушка оступилась и ойкнула, пролетев несколько ступеней вниз по инерции. Она уже представила, как кубарем покатится по лестнице, и лишь инстинктивно прижала ладони к животу — защитить того, кто дороже собственной жизни.

— Алекса! — вслед полетел полный отчаяния крик, но она понимала — не успеет.

Неожиданно она впечаталась в крепкое тело, кажется мужское, которое тут же стальной хваткой рук замедлило ее позорное падение.

— Оп-па, поймал! — раздалось довольное откуда-то сверху, но сквозь слезы она практически не могла различить лица спасителя. С его губ сорвалось какое-то странное бормотание, а затем отчаянное: — Девушка! Если это благодарность за спасение, то, ради Бога, лучше поцелуйте! Я совершенно не знаю, как успокаивать истеричных девиц!

Истеричных? Истеричных?!! Это он ее назвал истеричкой!!!

Девушка дернулась, чтобы вырваться из цепких лап незнакомца, но он держал крепко, и потрепыхавшись еще пару секунд, она действительно разразилась слезами.

— О-ох, м-да, попал, — простонал снова голос, в котором проскользнули нотки паники. Широкая ладонь с тяжелым хлопком опустилась куда-то в район поясницы, отчего у девушки едва не подкосились ноги. — Ну-ну, успокойся… все хорошо… кто тут у тебя? Мама? Папа? — лапа незнакомца снова хлопнула по спине, вышибая из легких воздух. Алекса даже всхлипом подавилась, пытаясь вдохнуть. — Ну вот, еще и белую футболку тушью измазала, — с досадой произнес мужчина, но отстранять плачущую девушку не спешил, все также гладя ее то по спине, то по голове. — Ну, не плачь… что ли?

Она бы и рада, да только слезы не спрашивали ни его мнения, ни ее, а просто бежали по щекам, смывая с души накопленное за несколько месяцев напряжение. А его было много со всех сторон — отца, бывшего жениха, врачей. И сейчас эта стена отчуждения, которую она упорно воздвигала все это время, чтобы не сорваться, не сломаться, была разрушена одной фразой. Поток слез хлынул сильнее, заставляя захлебываться и едва не подвывать, и незнакомец вдруг прижал ее к себе крепче.