— Аля! Ты в порядке, — с облегчением выдохнул голос за спиной, а затем ее с силой оторвали от спасителя и словно куклу прижали к себе. Разве что, не зарычал на того, кто посмел тронуть любимую игрушку. Но вдыхая родной и любимый аромат кожи, девушка вдруг почувствовала облегчение. Даже сразу забыла о том, кто еще недавно спасал ее на лестнице.

— А чё я-то?! Только это… помог, — услышала она несвязанный лепет незнакомого спасителя, — вы бы это… присели, что ли? Вон, губы у самого синие… и дышите странно…

Именно эти слова и тревога в голосе мужчины заставили девушку встрепенуться. Алекса вскинула голову, чтобы проверить состояние любимого. Он был бледен, скулы заострились, а без того бескровные губы приобрели бледно-голубой оттенок. Хриплое дыхание, срывавшееся с них, заставило слезы немедленно исчезнуть, а ее всполошиться не на шутку.

— Рин! Быстрее! Садись! — она торопливо подтащила задыхающегося мужчину к кушетке в коридоре. Он попытался что-то сказать, поймать ее руку, но Алекса не слышала его, судорожно хватая, то за руки, то пытаясь расстегнуть воротник его рубашки. — Где лекарство? Врача, скорее!

— Алекса…

— Это моя вина! Прости, прости, — шептала она, не замечая за своей спиной нескольких свидетелей приступа. Эх, если бы она не убежала, ему не пришлось бы ее догонять, ведь ему противопоказаны физические нагрузки.

— Алекса, успокойся, прошу, — хрипло выдохнул тот, кого она назвала Рин. Он устало откинулся на стену, потянул девушку за руку, усаживая рядом. Кивнул нечаянным свидетелям, что с ним все хорошо, и пожал руку спасителю Алексы. — Лекарства нет, да и не нужно оно мне. Алекс… пообещай, что больше не сделаешь так!

— Рин, не время…

— Александра! — зло сверкнул глазами мужчина, сжимая в ладони ее тонкие пальчики. От эха, пронесшегося по пустому коридору, присел даже ее спаситель, который уже удалился от них довольно далеко. Э-эх, а она даже его не поблагодарила, как следует. Словно прочитав ее мысли, мужчина резко обернулся и прибавил шагу, пока она не кинулась его «благодарить, как следует». Показалось, или он быстро перекрестился?

— Ну вот, даже спасибо забыла сказать, — досадливо поморщилась девушка, прижимаясь к боку любимого мужчины.

— Аля, ну вот зачем ты это сделала? — он словно не слышал ее, требуя ответа. В карих глазах, оттененных черными кругами и болезненной белизной кожи, застыл укор.

— Рин! Не смей! Я буду и впредь делать все, чтобы спасти тебя! Слышишь?! Все! — она прижалась щекой к его груди, слушая частый стук сердца и понимая, что приступ прошел, и вмешательство врача не потребуется. Уже привыкла и научилась определять его состояние за это время.