— Стои́т?

— Колом.

— Классно.

Пару ударов сердца тихо.

— Не получается спать под звуки твоего нытья. Вроде бы в другой комнате, а ощущение, будто под ухом щенок скулит.

— Относись к этому как к релаксу. Звуки барабанящего по карнизу дождя, рыдающая за стеной грязная шлюшка...

Истомин изгибает бровь.

— Я бы предпочел шум прибоя.

— Мне ничего не снилось, не знаю, чего реву. Как ты думаешь, есть ли лимит на количество выплаканных слез? Например, можно ли за сутки закрыть пятилетку?

— Можно, малыш. Не против, если я прилягу?

Артём в футболке и спортивных штанах. Да даже если бы был голым, что я могу возразить? Он может лечь сверху и трахнуть меня в любой момент. Наира однажды рассказывала, как уснула у клиента и проснулась от того, что тот ее трахает. Теперь всегда едет домой.

Киваю.

Артём откидывается на свободную подушку, вытягивается рядом. Все время забываю, какой он большой, крепкий мужчина. Не верится, что мы так много занимались любовью. День за днем. Иногда без остановки. Ни разу, кроме самого первого, не было больно. Фантастика.

Оба смотрим на люстру.

— Ты знаешь, что ко мне приезжал Пётр? — спрашиваю.

Артём резко поворачивает голову. Исходящая от него волна негатива такой силы, что кончики пальцев покалывает. Я задерживаю дыхание.

— Бля нет, — выпаливает он.

Обдает холодом. Кажется, температура в комнате на градус упала. Зря я, наверное. Да по фигу.

— Мы поболтали в ресторане. Я ему отказала. Он тебе не рассказывал?

— Ни слова не проронил. Убью сученыша.