Пожимаю плечами.

— Нам всегда дофига надо. Но в отпуск поехать я тебя уговорю.

— Уговоришь, — соглашается он. Слегка прищуривается. — Хочу тебя.

Наверное, у меня всегда будет перехватывать от него дыхание. Всегда — так же стоять волоски дыбом, как при первой встрече, когда Артём окинул взглядом и обалдел. Оба обалдели — такая вот роковая встреча. Его рука ползет выше, я откидываюсь на сиденье и расслабляюсь, чуть раздвинув ноги.

За свои двадцать лет я допустила много ошибок, о которых жалеть буду до гроба. Но я даю себе шанс начать всё сначала. Стать лучше и мудрее. Я верю, что буду счастлива.

— Я тебя люблю, — шепчу.

— А я только тебя, — парирует Артём.

Всегда говорит эти слова в ответ на признание. Вроде бы отшучиваясь, но при этом указывая на мою исключительность.

Машина несется вперед, время тянется удручающе медленно. Скорее остаться наедине. Скорее бы...

Мы обнимаемся в лифте. Я первой подхожу, глажу по руке. Приподнимаюсь на цыпочки и целую в шею. Руки Артёма сжимают мою талию. Он совсем близко, наклоняется. Поцелуй выходит щемяще-нежным и медленным. Артём касается губ легко, пробует. Улыбаюсь от такой романтики. Он умеет играть роль джентльмена, мы делали так при его маме на Кипре.

За закрытой дверью все будет иначе. Предвкушаю эту дикость. Артём хочет. Хочет давно и сильно. Мы не занимались сексом почти два дня: работа, учеба вносит коррективы. Для него это много. Я специально дразню, распаляя.

Не представляю, как он жил без меня. Как справлялся один. Он так добреет и расслабляется после близости, что внутри трепет. Мы очень нужны друг другу и морально, и физически. Греемся. Все время друг об дружку греемся.

Едва заходим в квартиру, начинаем раздеваться. Торопливо, синхронно. Верхняя одежда. Обувь. Мы ничего не кидаем как попало, словно неряхи, у нас каждая вещь на своем месте и идеально чистые вилки. Говорят, люди, которые считают себя замаранными, много внимания уделяют окружающей чистоте. Неправда, мы просто любим порядок.

Артём стремительно идет в ванную и моет руки, я же снимаю пиджак, топ.

Он возвращается и замирает в дверном проеме. Расстегивает пуговицы на рубашке, наблюдая за тем, как я снимаю брюки. Аккуратно складываю. Поднимаю глаза.

Не танцую. Я никогда больше ни для кого не танцую. Просто стою.

На мне лиф, стринги и тонкие колготки. Артём снимает рубашку, бросает на диван и подходит сам.

Его руки горячие, а прикосновения одновременно уверенные и чувственные. Наши губы встречаются, градус страсти растет.

Мы целуемся, целуемся, целуемся. Ласкаем, трогаем. Мы обожаем друг друга. Обожаем до какого-то дикого безумия. Артём подхватывает меня под бедра и плюхает на стол. Вжимает в себя. Торопливо гладит ноги. Цепляется пряжкой за колготки и безжалостно рвет их.