— Эмир, тебе надо поесть. Посмотри в кого ты превратился? — Без наглости и настойчивости. Пытаясь забраться в душу, и разбередить сердце. Только его уже нет, твою мать. Нет!

Глава 43 Часть 2

Глава 43 Часть 2

— Убирайся! — Ору во весь голос, яростно скидывая поднос с едой прямо на пол. Ненавижу себя за то, что когда-то женился на этой женщине. Поставил эту чертову подпись кровью на договоре с ее отцом. — Пошла вон из моего дома! — В глазах рябит. Сердце отчаянно начинает бахать за грудиной, проламывая до боли кости. Дыхание спирает. Голова начинает кружиться от выпитого алкоголя на голодный желудок.

— Можешь орать на меня сколько угодно, только легче не станет! — Уравновешенно. Не повышая голоса. Сейчас Амани полная противоположность самой себе. — Эмир, пока ты в подобном состоянии, я не оставлю тебя одного. — Шаг делает, приближаясь. Поднимает руку, желая прикоснуться к моему плечу, но я судорожно дергаюсь, уворачиваясь. — Мне очень больно. Я тоже скорблю по нашему погибшему сыну. — С завуалированной издевкой. Задевая за самое живое, чтобы вывести меня на эмоции. Разозлить, превратив в зверя. Резко подхватываюсь на ноги, вмиг хватая Амани за горло. Душить начинаю, с каждой секундой сильнее сжимая пальцы на тонкой шее.

- 'Аdhhab 'iilaa aljahim, alkaliba (Иди к черту, сука) — Сжимая челюсти, выплевываю сквозь зубы. Продолжая душить, разворачиваюсь, толкая Амани к стене. Руку отпускаю, и она почти теряя равновесие, едва удерживается на ногах. — Этот ребенок никогда не был твоим! — Продолжаю неистово кричать, мечтая, чтобы эта ведьма убралась из моего дома.

— Он был наш! — Идет на меня, явно игнорируя жгущее ощущение на своей шее, оставленное моими пальцами. — Я любила его гораздо больше, чем твоя западная шлюха. — Смело и дерзко. Не отступая. Словно когтями вонзается в мои раны, заставляя их снова кровоточить.

— Закрой рот! — Замахиваюсь, сжимая кулак в воздухе. Всего секунда и я готов ударить ее по лицу. Но что-то останавливает.

— Не можешь принять правду, Да? Только я не виновата в твоих бедах. — Шаг. Тесная близость, которая доводит до исступления. — Она убила ребенка. Не я. — Настойчиво ранит словами, по сути, говоря все, как есть. — Подлая шлюха бросила его, заставив умирать голодной смертью. Как ни в чем не бывало, вернулась домой. Ты только представь, Эмир, — еще один шаг. Амани поднимает руку, кладя горячую ладонь на мою обнаженную грудь. Замирает, больше не двигаясь, — малыш лежал в одиночестве и умирал. Она убила его. Она. — Как заезженная пластинка. Повторяет одно и тоже, взрывая окончательно разум. Хватаю Амани за волосы, начиная тянуть в сторону выхода.