— Ненавижу эту жизнь. — Амани кричит нечеловеческим голосом, набрасываясь на меня. Дергает за руки, начиная выворачивать руль. — Я хочу умереть, Эмир. — Ее голос такой оглушительный, что в ушах звенеть начинает. Пытаюсь справиться с управлением, отшвырнув от себя Амани, но внезапно раздается сильный удар, в результате которого лобовое стекло разбивается вдребезги. Темнота. Глухой шум. Скрежет металла, от которого внутри все на части разрывается. И боль по всему телу, словно на живую отрезают куски плоти. Крик Амани. Дикий и безжалостный. Отчаянный. Она сделала то, что давно хотела. Потащила меня следом в свой собственный ад.

Клео.

Долгие часы перелета казались самой страшной пыткой, которая только может быть. Нарушая запреты использования мобильного телефона на борту самолета, каждые полчаса просматривала новости, чтобы узнать что-то новое. Но ситуация не прояснялась. Имена погибших по-прежнему были не подтверждены. Наверно, пока человек не почувствует на вкус это невыносимое ощущение потери, не поймет искренне насколько сильна любовь. Я любила Эмира. Несмотря ни на что и вопреки всему. Я любила его настолько сильно, что готова была отдать собственную жизнь, лишь бы только узнать, что он живой. Жить дальше без него, все равно, что существовать без воздуха. Начинаю дрожать, обнимая себя руками. Громкий голос капитана сообщает, что самолет готовится к посадке. Я не могла оставаться в Париже. Мое место в его доме. С его сестрой, которая наверно тоже с ума сошла от ожидания. Не представляю, как справляется Эффи со всем происходящим после тяжелой операции. Ноги ватные. Не хотелось верить в плохое, но понимая, как судьба всегда жестоко с нами обходилась, сложно было верить в лучшее. Нужно взять себя в руки, но ни черта не выходит. Словно на автомате поднимаюсь с места, когда сообщают об удачной посадке. Начинают выпускать пассажиров, провожая почти каждого к трапу. Я не собирала никаких вещей. Просто выскочила с кладбища, и, поймав такси, отправилась в аэропорт. Мне хотелось скорее узнать всю правду об этой аварии, какой бы страшной она не была. Смутно помню, как добрела до здания аэропорта. Как бесцельно направлялась по залу, не обращая ни на кого внимания. И только, когда увидела Эффи и ее мужа, позволила себе разреветься, кинувшись в объятия девушки. Обнимала, позволяя всем скопившимся эмоциям выбраться на волю. Муж Эффи оказался добрым и заботливым человеком. Он успокаивал меня так, будто я была его маленькой сестренкой. Обнимал, давая тепло и поддержку. Почти до самого дома уделял внимание мне и своей жене. Места себе не находила. Слонялась по просторной гостиной, не решаясь подняться в его комнату. Зная, что почувствуя аромат Эмира, и увидев его вещи вообще умом тронусь. Он обязан быть жив. Ради меня. Ради будущего, которое все еще возможно.