— Асад приготовил успокаивающий чай. — Эффи обнимает меня за плечи, подталкивая в сторону кухни. — Нужно успокоиться и ждать. Уверена все будет хорошо. — Голос Эфф был оптимистичным, но я ощущала ее тревогу и беспокойство. Она переживала за Эмира, осознавая, что он может не вернуться.

— Ничего не хочется. — Тихо. Монотонно. Усмиряя боль, которая раздирала сердце на куски. Нехотя еду следом за Эффи, хватаясь за любую возможность немного отвлечься. Не думать о том, что мужчина, которого я люблю больше жизни, может быть мертв. Я этого не перенесу. Дышать не смогу. Потерять и сына и Эмира это слишком большое наказание. Только не понимала, какие же ошибки совершила? За что, все это?!

Эффи заводит меня на кухню, силой сажая на стул. Ее настрой и состояние на данный момент гораздо лучше моего. Наливает большую чашку успокаивающего чая.

— Выпей, станет легче. — Это все, что она может сказать. Понимая, что никаких слов не будет достаточно, чтобы усмирить мою боль. Смягчить эти мучительные чувства ожидания и полной неизвестности. Нагнетающая тишина еще сильнее вводит в удручающее состояние. Асад несколько раз пытался связаться с полицией Швейцарии, но никто не давал никаких разъяснений. Как будто специально все окружающие издевались, подвергая этой глумительной пытке.

— Не хочу верить, что Эмир погиб. — Проговариваю, делая несколько глотков остывшего чая. Руки колотятся, и чашка едва не выскальзывает на пол. — Эффи, я жить без него не смогу. Боже, — Начинаю снова плакать, не стесняясь, — если бы только знала, как я люблю твоего брата. — Кое-как ставлю чашку на стол, тут же прикрывая лицо ладонями. Реву, смыкая губы, чтобы не заорать в голос. В висках пульсирует дикая боль. Все тело онемело. И, кажется даже на слезы сил больше не осталось. Но они продолжают литься помимо моей воли. Легче не становиться. Наоборот, с каждой секундой все хуже и хуже.

— Я знаю, Клео. — Эффи подходит сзади, сильно обнимая меня за плечи. — Эмир любит тебя точно так же. Судьба не может быть такой бессердечной, закончив вашу историю трагично. Прислушайся к своему сердцу, — наклоняясь, целует меня в висок. Вздрагиваю, немного расслабляясь, — оно ведь чувствует, что он жив. — К себе прижимает, заставив верить ее словам. Наверно это единственно, что нам обоим остается. Вера.

— Эффи… — Шепотом произнося ее имя, начинаю сильнее плакать, прижимаясь к девушке. Цепляюсь за ее руки, обнимающие меня, может быть, даже с болью впиваясь в кожу. Собственные губы кусаю, пытаясь затмить физической болью, душевную. Хоть как-то в себя прийти, заставив поверить в лучшее. Но безжалостное время отнимает любые надежды.