— Эмир, — Виктор впускает меня в номер, осторожно закрывая дверь, — что произошло? — Задает вопрос в спину, медленно следуя за мной. Дохожу до середины гостиной и замираю. Слегка успокаиваясь, поворачиваясь к нему лицом.

— Смотри. — Все, что я способен произнести. Достаю из кармана фотографии и смятое письмо. Протягиваю все Виктору, ничего от него не скрывая. В этой ситуации только он мне сможет помочь. Виктор бегло читает то, что написала Амани. А потом досконально рассматривает каждую из фотографий, словно не хочет упустить не единой детали.

— Надеюсь, ты не рассказал об этом Клео? — Виктор аккуратно складывает листок, вкладывая в него изученные фото. Глаза прищуривает, с опаской ожидая ответа.

— Нет. — На выдохе. Не прерывая нашего напряженного зрительного контакта. — Решил сначала поговорить с тобой. — Открыто. Понимая, что принял правильное решение.

— Хорошо. Клео не выдержит, если мы подарим ей надежду, а потом скажем, что ребенка все же нет в живых. — Виктор начинает маячить по комнате, видимо задумываясь о том, что делать дальше. — Это разобьет ее сердце. — Сам об этом думал. Каждую секунду пока ехал в отель.

— Ты прав. — Не выдерживая присаживаюсь на край дивана, прикрывая лицо ладонями. Нужно остудить рассудок, составить основательный план действий, который принесет хоть малейший результат в поисках. — Просматривая фото, — убирая руки с лица, делаю большой полноценный вдох, — я обнаружил кое-что. — Поднимая голову, смотрю Виктору в глаза, который делая шаг, останавливается напротив.

— О чем ты говоришь? — Виктор не смотрит не меня, доставая уже убранные фото мальчика.

— На одеяле, в которое завернут младенец, — начинаю говорить, улавливая, как дрожит собственный голос, — есть эмблема одного из детских домов, которые мы курируем. — Замолкая, наблюдая за реакцией Виктора.

— Это поможет нам начать поиски. — Виктор азартно вдохновляется, смотря горящими глазами.

— Не все так просто. — Подрываюсь на ноги, нервно делая несколько шагов по комнате. — Подобных детских домов на Востоке больше десятка. И вероятность того, что мы найдем малыша, равна практически нулю. — Обречённо и болезненно. Понимая и принимая этот факт, не стараясь обнадеживать собственное сердце.

— Поверь мне, Эмир, — Виктор подходит вплотную, кладя руку на мое плечо. Легонько сжимая его. Он понимает, что творится сейчас внутри. Как душа сжигается заживо, не веря в то, что еще возможно, — если ваш сын с Клео жив, мы обязательно его найдем. В любом из этих детских домов. Клянусь, — его хватка на моем плече становиться сильнее, — я сделаю все возможное и невозможное. — Виктор позволяет себе по-дружески меня обнять. Хлопает по спине, показывая, что он рядом и всегда готов помочь и поддержать. Отвечаю на его жест, ничего не говоря. Понимая, что Виктор выполнит каждое свое обещание, и я ему в этом определенно помогу. Клео не должна ничего знать, пока мы сами что-то не выяснили. Я буду беречь ее сердце и душу до самого конца.