Все последующее время мы общались на языке наших тел, губ, языков. Ровно до тех пор, пока меня не скрутило в сладких судорогах, а вслед за мной к финишу пришел и Север.

Вот только телефонный звонок не дал нам даже отдышаться, не говоря уже о том, чтобы чуточку насладиться возникшей идиллией.

— Одевайся, я сгоняю, — Север подорвался на первый этаж, где мы оставили мою толстовку, в которой был телефон.

К моменту его возвращения, я уже была практически полностью одета. Голожопый Север запрыгнул на кровать и передал мне телефон.

— Да, слушаю! — выпалила, нетерпеливо отвечая на звонок с неизвестного номера.

В ожидании ответа сердце в груди замерло и сжалось в микроскопический комок.

— Лина, это отец Яна Бергера, — отозвался басом Арсений Андреевич. Я приземлила задницу на кровать на всякий случай. — Я звоню, чтоб сказать, что нашел твою маму. Надя сейчас в отделе полиции. Она составляет заявление. На нее покушались.

— К-кто? — ошарашенно вымолвила.

— Потом все. Я сейчас еду к ней. Могу тебя забрать по пути.

Глава 27. Отголоски

Глава 27. Отголоски

Север отчаянно рвался поехать со мной. Он ни в какую не желал отпускать меня одну.

— Ты ведь понимаешь, что мама пообещала перевязать тебе яйца в узел, если она еще раз увидит тебя рядом со мной?

— Да насрать! Пускай перевязывает! — он был непрошибаем, готов был рвать и метать. — Я сказал, одну тебя не отпущу — значит так и будет! Либо запираю в комнате, либо едешь со мной! Выбирай!

Опять двадцать пять. Ни одна встреча у нас не проходила без ультиматумов.

Но мне все же удалось с ним договориться. Когда речь зашла о Киселе, ему пришлось сдаться. Он остался дома присматривать за ним.

Вскоре приехал Арсений Андреевич вместе с сыном. Я запрыгнула на заднее сиденье его машины и тут вдруг поняла, что нарисованный воображением образ мужчины отличается от действительности. Причем кардинальным образом.

Я представляла себе темноглазого брюнета, облаченного в дорогущий костюм, а за рулем шикарной машины сидела полная его противоположность.

— Не думал, что наше официальное знакомство станет основанием для поездки в мусарню, — произнес поджарый голубоглазый блондин, одетый в обычную клетчатую рубашку и джинсы.

— Ага, я тоже, — пискнула. — Но все равно приятно познакомиться, Арсений Андреевич.