– Так вот оно что. И ты хочешь об этом поговорить? – ее бледно-голубые глаза сверкнули. – Слушай, я надрываю задницу за каждый цент, который зарабатываю. Они не падают с неба на мою избранную голову.

– Дело не в этом…

Но Алекс уже начала свою речь и не собиралась останавливаться.

– Да, мне повезло, что мой отец смог отправить меня учиться на юридический факультет, чтобы у меня была та работа, которая у меня сейчас есть, но и он заработал эти деньги, надрывая свою задницу. Так что я была бы признательна, если бы ты не заставлял меня чувствовать себя заносчивой богатой сукой, когда я делаю для тебя что-то приятное. Ты спас мне жизнь…

– Прекрати так говорить! – прогремел я, резко отставив свое пиво. Белая пена поднялась и пролилась на стол. Я вскочил на ноги. – Каждый раз, когда ты благодаришь меня, мне хочется рвать на себе проклятые волосы. Я сделал это не для того, чтобы ты расплачивалась со мной десятками и двадцатками до конца моей жизни.

– Это несправедливо, и ты это знаешь.

– Возможно, но ты уже достаточно сделала. Ты говоришь о ведении счета? То есть… ты этого хочешь? Вечно быть у меня в долгу?

– А у меня есть варианты? – яростно бросила Алекс. – Я что должна делать? Я благодарна за то, что живу и дышу, а не застрелена каким-то сумасшедшим гангстером и не гнию в яме в земле…

– Господи, Алекс, не говори так, – я потер глаза, не в силах дальше спорить. – Я просто… мне не нужна твоя чертова благодарность, ладно? Я не хочу…

Она скрестила руки на груди, упрямо выдвинув вперед подбородок, хотя ее голос дрожал.

– Тогда чего ты хочешь?

Я встретился с ее пристальным взглядом. В нем было столько недосказанности, столько чего-то, похожего на надежду, что я едва не выболтал ей именно то, чего я хочу.

Но мое чувство самосохранения было сильным, укоренившимся во мне за годы упорного труда ради того, что я имел, и я не мог позволить себе лишиться его в одночасье ради зыбкой надежды, которая была для меня точно запретный плод. Я и так уже потерял слишком многое.

– Ничего, – вымолвил я. – Мне на фиг ничего не нужно, я всего лишь хочу попытаться немного поспать. Уже поздно. У меня завтра до хрена дел по учебе.

Алекс не шевельнулась, не сказала ни слова.