Мы направились к рядам первой базы, немного дальше скамьи запасных, где мы нашли двух парней, которые с радостью согласились попробовать сменить обстановку, особенно при раскладе, что им будут носить пиво и хот-доги в течение всей игры без всяких очередей.

Кори откинулся на спинку своего нового сиденья, качая головой.

– Клянусь, ты можешь договориться о чем угодно.

– Не-а. Ирландское везение.

– Так вот откуда у тебя такие волосы? – Кори дернул меня за прядь волос. – Прямиком из Ирландии?

– Почти, – ответила я. – Мои бабушка и дедушка по материнской линии родом из Корка. И все еще живут там, собственно говоря.

– Ух ты, – сказал Кори. – Держу пари, у тебя крутая родословная по этой линии.

– Да. У моего деда до сих пор есть старый кельтский щит, на котором написаны наша родовая фамилия – О’Бирн – и девиз нашего рода: Seasfaidh mé go tréan – tá mo spiorad dobhriste.

Он уставился на меня, медленная, удивленная улыбка расплылась по его лицу.

– Ты говоришь по-ирландски? Или это гэльский?

– Два в одном, – я улыбнулась. – Нет, я не говорю на нем, но мой дедушка хотел передать этот щит с девизом мне, так как моя мать – единственный ребенок, а я – ее единственный ребенок.

– Что означает этот девиз?

– Я выдержу – мой дух не сломить.

– Dobhriste, – Кори улыбнулся. – Мне нравится. Он как твои волосы: тебе идет.

Мы помолчали.

– Итак. Ты, наверное, ждешь не дождешься, когда сможешь вернуться на работу? – спросил он.

– Наверное, – медленно проговорила я. – Я думала, что проведу это время с подругами, но…

«Но Лайла не отвечает на мои звонки и, вероятно, устроила бы мне взбучку, если бы знала, где я сейчас нахожусь».