Но это ненадолго. Несмотря на придурковатость Рэндалла, я бы нашел другую работу. Лучшую. Но меня охватила паника при мысли о том, что инспектор может потребовать справку с места работы. Я надеялся, что не потребует. Проверка должна прийти из органов опеки и попечительства только для того, чтобы убедиться, что у Кэлли есть чистое, безопасное место жительства.

И у нее оно есть благодаря Алекс.

Мой гнев по отношению к Рэндаллу постепенно отступал, точно отлив, оставляя после себя правду. Я хотел Александру Гарденер. Не только заниматься с ней умопомрачительным сексом, но и спать рядом с ней, обнимать ее, просыпаться и видеть ее лицо каждое утро… построить для нас дом.

Я направился обратно в коттедж в решимости застать ее, прежде чем она уедет к родителям.

Однако Алекс там не было.

Я провел полдня, безрезультатно разъезжая по окрестностям большого Лос-Анджелеса, и теперь солнце стояло уже совсем низко. На барной стойке меня не ждала записка, и меня охватила паника при мысли о том, что Алекс уже уехала к родителям.

Я заглянул в ее спальню: простыни все еще были смяты после бурной ночи, – как будто она никуда и не собиралась.

«Откуда мне знать? Возможно, она собрала весь свой гардероб и просто не заметила этого».

Но что-то подсказывало мне, что Алекс вернется, и как только она войдет, я скажу ей то, что должен был сказать еще в больнице, в банке, черт возьми.

Тем временем я за весь день не съел ни крошки и проголодался. Я порылся в холодильнике, приготовил бутерброд с ветчиной и сыром, взял пиво и устроился на диване, чтобы как обычно посмотреть ESPN. Один откус, и мой мобильный зазвонил.

Джорджия.

– Привет.

– Мне нужно, чтобы ты пришел и присмотрел за Кэлли. Кое-что произошло.

– А что, Дженис занята? – я потер глаза.

– Ты думаешь, я бы позвонила тебе, если бы она была свободна?

– Ты так внезапно позвонила, Джорджия, – сказал я.

Она раздраженно вздохнула.