Я хотел спросить, с кем Джорджия «чатмейлится», но это было бы слишком. Достаточно было знать, что она не вляпалась в какое-нибудь дерьмо. И все же неприятное предчувствие не покидало меня. Я выдавил улыбку.

– Будешь ужинать? Или ты уже поела?

– Нет. Можно мне макароны с сыром?

– Конечно.

– Я люблю тебя, папочка, – неожиданно сказала Кэлли и обняла меня за шею.

– Спасибо, дорогая, – я крепко обнял ее. – У меня был тяжелый день. Это как раз то, что мне сейчас необходимо.

– И у меня, – ухмыльнулась она. – Тяжелый день.

Я урывками видел сны, мне снилась кровь, разбрызганная по разбитому стеклу. Алекс закричала, но я не мог ее найти, а потом Фрэнки толкнул меня в плечо прикладом своего оружия, смеясь как сумасшедший.

– Ты опоздал. Она уже мертва.

Я резко проснулся, моргая и плохо понимая, что происходит. Я осмотрелся: скромная, но опрятная квартира Джорджии, множество растений в горшках и мебель из ротанга, Джорджия стояла надо мной, подталкивая меня в плечо.

– Который час? – я сел.

– Поздний. Извини.

Я взглянул на часы.

– Черт возьми, Джорджия, уже за полночь.

– Ты куда-то спешишь? – она положила руки на свою тонкую талию.

– У меня завтра в восемь утра проверка органами опеки, – сказал я, вглядываясь в ее лицо.

Она не была пьяна или под кайфом. Ее зеленые глаза были ясными и суровыми. Ее одежда никоим образом не была помятой или растрепанной. Она выглядела так же, как и тогда, когда уходила.