Но этого было недостаточно.

Он уперся руками по обе стороны от меня, его торс приподнялся, и он смог войти в меня глубже. И его красивое лицо дрогнуло в агонии желания, шея была напряжена, брови нахмурены, челюсти сжаты. Он отдавал мне себя и в то же время брал меня, принимая все, что я отдавала ему, даже когда во мне нарастал очередной оргазм.

У меня перехватило дыхание, я схватила его за мускулистые предплечья и выгнула спину. Мои лопатки терлись о плетеный ковер. Трение было невыносимо приятным. Кори просунул одну руку мне под поясницу, удерживая меня в неподвижном положении, он двигался сильно, глубоко, медленно, один толчок за другим, забирая из меня все до последней капли удовольствия, одновременно получая свое, опустошая себя во мне, пока от нас обоих ничего не осталось.

Мы рухнули обнаженные и мокрые, тяжело дыша.

– Господи Иисусе, – выдохнул Кори мне в волосы.

Его грудь была похожа на мехи, вздымающаяся и опускающаяся, его вес был невероятно тяжелым. Он все еще был во мне, мы наслаждались нашей влажностью и теплом, измученные и совершенно насыщенные, наши тела гудели, как провода под напряжением, в гармонии друг с другом и готовые вспыхнуть снова.

Кори поднял голову, его ошеломленный взгляд сосредоточился и стал глубоким, когда его глаза впились в мои.

– Боже, я люблю тебя, – сказал он, его рука коснулась моей щеки. – И я люблю трахать тебя. Возможно, это грубо звучит, но не важно. Это правда. Я мог бы провести в тебе весь день и всю ночь.

Эти слова были для меня так же важны, как и любовь, горевшая в его глазах. Для меня, той, которая провела так много лет, сомневаясь в себе и чувствуя себя ненужной. Оставаясь нетронутой. Нелюбимой. Кори любил меня во всех отношениях, телом и душой, и я никогда не сомневалась в нем – и в себе – ни на секунду.

– Я люблю тебя, – сказала я, проводя подушечками пальцев по его губам, по щетине на его квадратной челюсти. – И люблю то, как ты заставляешь меня чувствовать себя сексуальной и желанной. Всегда.

– Это ведь просто, – хрипло сказал Кори.

Он поцеловал меня, поцелуй был долгим и томительным.

– Но я не против доказать это еще раз, – он поцеловал меня в шею. – И еще раз, – в грудь. – И еще, – в сосок, покусывая его. – И еще.

Я закрыла глаза, отдаваясь ему.

– Еще, – слетело с моих губ.

Позднее, во второй половине дня, Талей позвала своих дочек домой, а мы с Кори прогулялись по пляжу, Кэлли бродила впереди, охотясь за ракушками.

– Должен сказать, что насчет рождественских подарков твои родители могли бы поступить гораздо хуже, – сказал Кори, повернувшись лицом к солнцу.