Отец ответил:

– Нет, она у соседей.

Насколько я могла судить, никто не знал этого наверняка, но все были совершенно в этом уверены. Где же еще ей находиться? Лори – «Пейджес» – школа – и снова Лори.

– Никто из вас не подумал обмолвиться, зачем в ту ночь приходил Шайа? – Она устремила взгляд на мать.

Мама нервно дернула головой, но сестра упорно гнула свое:

– Он сказал, что вы все его видели. Он заходил, а я даже не знала, что он меня ищет.

– А разве это что-то меняет? – спросила мама и снова уткнулась в тарелку. На ее блузке осталось жирное пятно, которого она даже не замечала.

Мэг выпучила глаза. Отерла салфеткой рот и выпалила:

– Он хотел меня видеть, а я даже не знала! – Казалось, от ее злости сейчас затрясется весь дом. – Я так долго этого ждала, а вы мне не рассказали. Они скоро поженятся…

– Разве от этого что-нибудь поменялось? А как же Джон Брук? – подчеркнула мама.

Мне хотелось вмешаться, но не хотелось навлекать на себя бурю.

Я так и не узнала, что хотела ответить Мэг, потому что в кухню вбежала Эми с опухшими от слез глазами.

– Что стряслось? – спросил отец, порываясь подняться. На миг он позабыл, что не может двигать ногами. Он бессильно опустился в инвалидное кресло.

– Вся жизнь коту под хвост! Козлы! Ненавижу! – Эми пронеслась мимо и резко развернулась у стены, потому что никто не попытался ее остановить. – На хрен все мне сдалось! Надоело!

Услышав из уст своей юной дочери брань, мама подскочила на стуле.

– Эми, выбирай выражения!

Эми фыркнула и опять разрыдалась.

– Джейкоб Вебер нажаловался Кейси Миллер, что я хотела его поцеловать, и теперь все меня ненавидят!

Она в ярости вышагивала из угла в угол. Я не знала, о ком идет речь, зато прекрасно представляла, какое бедствие сулят грязные слухи в жизни человека. Все видели, как это происходило с Мэг, когда мы жили в Техасе.

– Зачем он так поступил? – спросила Мэг у Эми. Сестры сидели на кухне, похожие как никогда: у обеих раскраснелись глаза и припухли губы на сердцевидных, одинаковой формы, личиках.