— Да. — Я заставила себя отвернуться, радуясь, что припарковалась в переулке и что не пришлось пробираться через эту неразбериху.
— Просто надеюсь, что никто не пострадал.
— Наверное, это забастовка учителей. — Лили пожала плечами, но секундой позже я ощутила её взгляд. Она знала о моей маме, все знали, и знание это делало ее осторожной, а временами даже болезненно. Я вымученно улыбнулась, мне было неловко за то, что я позволила себе испугаться.
За углом Лили поджидала группа друзей. Я неуклюже помахала и уже было свернула, но Лили остановила меня.
— Наша туса сегодня вечером идет праздновать в «Марио», — сказала она, кивая в направлении «Джеймс Айленд пицца», место-магнит для большинства из моей школы. — Как насчет восьми часов? Ты безоговорочно должна прийти.
Она усмехнулась и поспешила прочь, прежде чем я подобрала одну из привычных отговорок.
Один из её друзей, рослый парень из одного со мной класса физики поднял руку в знак приветствия и я выкрикнула в затылок Лили «Лады!»
Только я добралась до своего старенького Бьюика, как зазвонил телефон.
Мой дядя Барри оборвал меня на середине приветствия.
— Кейт, дорогая, тебе нужно немедленно вернуться домой.
Его голос был фальшиво-спокойным. Всполошенным. Мои ноги приросли к земле, рука задрожала.
— Что происходит?
— Я расскажу тебе, когда ты приедешь, но иди прямо домой, и послушай, дорогая, это очень важно. Не разговаривай ни с кем из репортеров. Хорошо?
Я обернулась назад, едва в состоянии разглядеть толпу на стоянке.
— Хорошо. Еду.
Я вела машину, липкими руками сжимая руль. Музыка по радио была тревожная, как саундтрек к фильму ужасов, поэтому я его выключила и прислушивалась к коротким резким вдохам и заколотившемуся сердцу.
Почти год назад я ответила на подобный звонок. Я была тогда в кинотеатре с компанией друзей и включила телефон, посмеиваясь над отвратительным фильмом. Я ответила, хотя не узнала номер. Это была Марта, лучшая подруга мамы. Она контролировала свой голос, как и Барри, борясь с тем, чтобы не закричать.