— Тебе нужно вернуться домой, Кейт, — сказала она. — Кое-что случилось.
Пока я добиралась до дома, ледяной страх расползся как изморозь по полю. Наше бунгало было в окружении местных репортеров, сообщавших о смерти моей матери.
— Это безумно, — сказала мне Марта, обезопасив меня в гостиной и укутав в одеяло, будто я была пострадавшей в аварии. — Ей не было больно.
Словно об этом кто-то может знать.
Марта перемолвилась с новостными агентствами, те собрались и уехали. Она осталась на ночь, я провела в полудреме семнадцать часов, а когда проснулась, моя мама была по-прежнему мертва, но приехал её брат Барри с женой Тесс.
Они самые милые люди, с которыми я встречалась прежде. У них был взрослый сын и ландшафтный бизнес на острове Джеймс в Южной Каролине. Они — всё, что у меня осталось от семьи, не было ни бабушек-дедушек, ни отца, ни даже его имени, ни внезапно матери. Они приготовились забрать меня.
А сейчас, примерно год спустя, они позвонили мне, велели ехать домой, в новый дом, где с нами не может произойти то же самое.
Я колесила вокруг нашего края, отыскивая в пробках шоссе, на котором стоит наш дом. Нога уперлась в педаль тормоза. На соседних подъездных дорожках стояли фургоны новостных агентств и ряды машин вдоль аккуратных живых изгородей обычно сонной улочки. Я узнала только пару наклеек на бампере и переводные картинки на окнах — сюда приехали родители забрать своих детей из дневного центра Тесс, расположенного возле нашего дома.
С тротуара сошла взбудораженная блондинка, придерживая малыша на бедре и изо всех сил пытаясь забросить его набитую сумку на плечо. Я опустила стекло и подъехала к ее внедорожнику.
— Миссис Хэнби!
Ее взвинченное лицо расслабилось, когда она увидела меня. Она опустила сына в машину, оглядываясь на фургоны.
— Тебе нужно пробраться быстро, милочка. Они продолжают наступать — я еле успела вывести Джона!
Джон тем временем глазел на меня с заднего сиденья, прищурившись большими как блюдца глазами. Наверное, выглядела я как и он. Чтобы спросить, пришлось сглотнуть.
— Это моя тетя? С Тесс все хорошо?
— Ох, сладкая, ты не видела новостей. — Миссис Хэнби подошла пожать руку, глаза ее жалостливо прищурились. — Она в порядке, но тебе нужно идти домой и прояснить всё.
Она дважды похлопала мою машинку, пришпорив как коня, и как ни странно, это сработало. Я подъехала, затаив дыхание, к последним двум блестящим черным лимузинам, мимо грузовика дяди с большой рекламной вывеской «Куинн Ярдс», мимо первого фургона с красующейся на нем тусклым символом CNN. На подъездной дорожке автомобилей не было. А вот люди были — толпы, массы, тащащие мобильные телефоны, микрофоны, камеры. Я медленно свернула, надеясь, что они уберутся с пути и молясь не привлечь к себе внимание, напоровшись на антенны.