— М-моего тоже. — Я смотрю на мамочку, и она улыбается вместе с нами.
— Смотрите, это же Т-т-теодорк!
Звук смеха преследует меня, когда я иду по школьной столовой, крепко сжимая поднос с обедом в руках. В этом году я пошел в среднюю школу, и травля, с которой я столкнулся в начальной школе, началась снова вскоре после начала учебного года. Полагаю, было слишком глупо надеяться, что издевательства прекратятся.
— Эй, б-б-ботаник!
— Почему ты меня игнорируешь? Я что з-з-заикался?
После последнего язвительного замечания до меня доносится еще больше смеха и хихиканья, но я продолжаю идти, пытаясь смотреть только прямо перед собой. Я пришел к выводу, что лучше просто игнорировать других детей, которые издеваются надо мной, но их слова все же жалят. Дети, с которыми я ходил в начальную школу, свыклись с моим заиканием, но эти, старшие ребята, кажется, не могут оставить меня в покое.
Подхожу к одному из пустых столиков в конце столовой, больше всего желая, чтобы Деми, моя лучшая подруга и соседка, была здесь со мной.
Она все еще учится в начальной школе, хотя уже перепрыгнула два класса, потому что чересчур умная, поэтому нужно ждать еще два года, прежде чем она сможет присоединиться ко мне. Это будут долгие два года.
— В этом г-году они не т-теряли времени даром, — бормочу себе под нос.
— Пожалуйста, сделай глубокий вдох через нос и выдох через рот, — приказывает доктор Майклз, прижимая стетоскоп к моей спине, чтобы послушать мои легкие. Я делаю то, что он говорит, несколько раз, и после того, как он сообщает, что все хорошо, спрашивает: