Вот почему я не пересекалась с Крисом весь день. Может, в следующий раз попросить тренера Маккейна, вы он вообще не выпускала капитана до вечера?
Вот почему я не пересекалась с Крисом весь день. Может, в следующий раз попросить тренера Маккейна, вы он вообще не выпускала капитана до вечера?
– Я хотел поговорить.
– Я хотел поговорить.
– О чем?
– О чем?
– О вчерашнем.
– О вчерашнем.
– Не думаю, что нам в принципе стоит говорить. У тебя есть девушка, я тоже несвободна. Давай жить своей жизнью и…
– Не думаю, что нам в принципе стоит говорить. У тебя есть девушка, я тоже несвободна. Давай жить своей жизнью и…
– А ты живешь своей жизнью?
– А ты живешь своей жизнью?
Попытка вернуть все на круги своя утонула как титаник в Атлантике. Я снова чувствовала нестабильность, снова ощущала, что по ходила по лезвию ножа. Делала шаг за шагом и боялась пораниться.
Попытка вернуть все на круги своя утонула как титаник в Атлантике. Я снова чувствовала нестабильность, снова ощущала, что по ходила по лезвию ножа. Делала шаг за шагом и боялась пораниться.
Почему он путает меня в тот момент, когда я определилась со своей жизнью и зажила спокойно, забыв о боли предательства?
Почему он путает меня в тот момент, когда я определилась со своей жизнью и зажила спокойно, забыв о боли предательства?
– Своей, не сомневайся! – я хотела уйти от него, но Крис вновь перехватил мою талию и прижал к стене, закрыв пути к отступлению двумя руками.
– Своей, не сомневайся! – я хотела уйти от него, но Крис вновь перехватил мою талию и прижал к стене, закрыв пути к отступлению двумя руками.
– Не говори, что вчера ты ничего не почувствовала?
– Не говори, что вчера ты ничего не почувствовала?