Пока мы шли по коридорам, я продолжала оглядываться. На стенах висели картины: красивые, в дорогих узорных рамках. В темноте их почти не было видно, только золотистого отлива рамки. Почему люди в роскошных замках не включают везде свет? Особенного сегодня, ведь гости, ведь кто-то может заблудиться, кто-то вроде маленькой семилетней меня.

Мы спустились по лестнице и свернули за угол, оказавшись возле открытых стеклянных дверей. Мальчишка потянул меня на улицу, позволяя, наконец, вдохнуть запах стриженой травы и услышать пение кузнечиков. Интересно, как далеко мы шли от основной площадки? Там играла музыка, здесь тишина. Там были люди, здесь только я и этот мальчик.

— Эй, — он резко повернулся, шагнув на меня, от чего я едва не упала. Мы стояли слишком близко, настолько, что можно было разглядеть даже в темноте черты лица друг друга. У него были большие глаза, густые ресницы и пухлые губы. Он не сводил с меня этих самых глаз, скользил по моему лицу, словно сканирует.

— Никому не говори, что слышала там, ясно? — произнес далеко не детской интонацией. Кажется, мы ровесники, кажется, я где-то видела его.

— Чего? — удивившись, выпрямила шею. Его галстук в полоску выглядел очень смешно: в подобных ходят дедушки, зачем на ребенка такое нацепили? Меня до жути раздражал этот галстук, и я невольно потянула ручонки к нему, накручивая ткань на пальцы.

— Что ты… — пробурчал, замечая, что мое внимание занял странный предмет одежды. Мальчишка оттолкнул меня, вырывая галстук. Он явно злился, а мне было смешно.

— Тебе не идет, — улыбнулась, поднимая на него глаза.

— Если ты кому-нибудь проболтаешься, демоны нагрянут ночью и сожрут тебя, поняла? — с угрозой кинул он.

— Демоны? — я невольно задумалась над его словами. — Мне уже семь, я не верю ни в каких демонов.

— Серьезно? — засмеялся мальчик, но как-то уж больно злобно.

— Ага.

— Тогда почему прежде, чем войти в новую комнату, ты стоишь у дверей так долго? Или обходишь по три круга?

В горле застрял ком. Я хлопала ресницами, облизывала пересохшие губы, но не могла и слова вымолвить.

Откуда он знает?

Об этом не знал никто, кроме нашей семьи. О моих дурацких страхах и маниакальной тяге к цифре три. Я старательно прятала навязчивую глупость, хотя женщина в белом халате, к который мы ходим один раз в неделю говорила обратное — не стоит смущаться своих странностей.

— Никому не говори, ясно? — повторил мальчишка. — Иначе демоны не дадут тебе пройти без заветного ритуала.

— Ты злой! — крикнула в сердцах, топнув ножкой. Скрестив руки на груди, я отвернулась. Если демоны и правда существуют, один из них стоит передо мной.